Падаван отпрыгнул – он вовремя предсказал последствия своего удара и, не пытаясь даже превратить начавшееся было движение в защиту, ушел в сторону. Немного неловко, чем я незамедлительно воспользовался, нанеся страшный рубящий удар, который так и не достиг цели – Икрит подпрыгнул, пропуская удар, и перелетел надо мной, оказавшись прямо за спиной, затем обозначил колющий удар.
Выходит, он предсказал мой удар, а я, сбившись с настроя, не смог учесть его «первое отражение» предсказания в первом же шаге. Реван бы посмеялся над тем, насколько плохо я владел прорицанием непосредственно в бою. Сколько я ни твердил себе, что разницы с картами нет, но это не помогало. Выбирая колоду для пазаака или делая ход в каком-нибудь подобии шахмат, я видел несколько, а то и десяток оказывающих взаимное влияние последовательных ходов с учетом этого «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…». Но стоило чему-либо начать угрожать моей жизни, и я терялся, у меня не получалось сконцентрироваться на будущем. Тем более с оружием в руках.
– Зачем? – нарушил тишину падаван. Явно не понимая, для чего я пошел на смертельный риск.
– Твой первый удар лишил бы меня способности перемещаться или отправил бы в госпиталь. Он не был смертелен. Мой был таковым… и потому ты проиграл бы! – пояснил я, вновь становясь в позицию. – Не играй в благородство, любая твоя попытка нанести не смертельный удар, а, к примеру, обезоруживающий по рукам закончится тем, что я направлю свой меч в твоё сердце или печень. И шею.
– Я владею мечом лучше, чем ты, – сказал он. – И потому обязан сохранять жизнь своему противнику, если наша разница во владении оружием столь велика. Если моё мастерство это позволит – я должен воспользоваться такой возможностью. Пусть это и учебный поединок.
– Как это по-джедайски! – процедил я, занося меч для удара. – Но я-то стану коварным или отчаянным инвалидом, а вот ты – благородным, но хладным трупом.
Он не послушал и вновь нанёс выверенный и явно отточенный долгими тренировками удар, который я с огромным трудом сумел парировать. Клинки сцепились, и, используя свой как рычаг, он вновь открыл дорогу к моему запястью. Несмотря на то, что мой меч при этом был в нескольких сантиметрах от его лица, прикрытого защитной маской, он ничем ему не угрожал. «Отсекая» мне руки, он лишал и возможности управляться с мечом. Один из первых ударов, которым меня учила Нейла. Ловко он меня провел! В этот раз его стратегия сработала бы.
А всё потому, что Сила, словно бы ленилась давать мне подсказки. Да, он был ловчее, быстрее и нарушал законы гравитации, но я знал – предвидение важнее. Оно даст мне проложить пусть и очень сложную, но дорожку к победе.
Хлесткий удар, попавший в уже отбитое место, отозвался острой болью. Я выпустил рукоять из одной руки. Зря ты так…
– Бей насмерть! – рявкнул я. Меня эта его неготовность к убийству до безумия раздражала. – Что будет, если ты встретишься с тем, кто обманывает тебя!? Делает вид, что не умеет фехтовать!? Лишишься головы!? Всегда бей насмерть! – крикнул я и обрушил удар по его клинку, но падаван ловко, как куница утёк в сторону.
Раз за разом он оказывался в таком положении, что мог нанести удар первым, а мой ответный удар доставал бы его только после того, как его меч, если бы он был настоящим и световым, лишал бы меня этой возможности вместе с руками. На его стороне была огромная маневренность и лёгкие кистевые удары, которые он наносил уже после того, как я сам ставил себя в позицию груши для битья.
– Слабак! – рявкнул я на него, разжигая в своей груди чёрную ненависть. – Бейся как мужчина.
Не выдержав издевательства, я в гневе нанес молниеносный рубящий удар, но он плавно обогнул траекторию удара и вновь попал по моим рукам. В несчетный раз. Я знал, что ничего поделать не смогу, но использовав острую боль как якорь, словно дюракрит взлетной площадки, я оттолкнулся от неё, и вот мой уже затуманенный кровавой пеленой разум пронзила яркая вспышка. Она, как термитное пламя, очистила его от сомнений и смятения. Расфокусированное до того зрение Силы, обострилось, и я увидел все ясно на несколько шагов вперед.
Удары неутомимого падавана всё еще были быстрыми и точными, но теперь они стали предсказуемыми.
– Девчонка! – просипел я ему. Воздух словно сгустился. Кислород пополам с гневом насыщал кровь с каждым тяжелым вздохом. Падаван слегка сбился и, разумеется, не пропустил мой удар, но я стал к этому на шаг ближе. Меня не сбило с толку даже то, что он несколько раз обернулся вокруг двух своих осей прямо в воздухе – каким-то чудом я отвел его удары в сторону, но это было на пределе моих сил, даже закаленных тяготением Коррибана.
– Красишься как попугайчик потому что промежбулочный? Говномес, что ли? – оскалился я, делая вид, что ослабляю защиту. И начал первый ход в серии ударов и выпадов, который всё равно закончился моим поражением. Удар Икрита пришелся по моей шее. Но на этот раз он не отступил, продолжая осыпать меня ударами. Которые не проходили только по причине предсказуемости.
