Мой собственный вкус до сих пор был для меня загадкой не меньшей, чем удобоваримость того или иного блюда. Пусть уже почти половина списка потеряла свою загадочность, но со второй я ещё не расправился. Еще годик бы… Почти все овощи и фрукты, а также все приправы не имели привычных земных аналогов, как и мясные продукты или «дары» моря, что постоянно сбивало с толку, а аналогии, приходящие на ум первыми, как и в физике зачастую оказывались ошибочными. Очевидное - не означает верное.
Поэтому временами, видя ровный строй незнакомых названий, я отсеивал всё биологически несовместимое и тыкал в список наугад. Главное, чтобы это не оказались какие-нибудь: пластиковая каша, пластиковые же конфеты, поролоновые пряники... или даже хлорвиниловая пастила.
– Где руку-то поломал? – спросила меня Нейла, указав на мою правую ладонь, залитую в специальный полимер.
– Небольшой турнир по фехтованию.
– Серьезно. И где ты так умудрился?
– В Ордене джедаев. Кореллианском.
– Тогда то, что сломана только рука – большая удача, – сказала Нейла. – Нет никого, кто бы смог сравниться с джедаями в искусстве фехтования.
– Я сломал рёбра тому падавану, с которым сражался. Хотя по счёту и проиграл, – вынужден был признать я.
– Зная твою любовь к перетяжеленным шпалам – неудивительно, – хмыкнул Кейн.
– Я близок к тому, чтобы кардинально пересмотреть свою тактику. Но для этого следует сменить оружие, – ответил я.
– Если хочешь прикончить джедая – нужно брать несколько повторителей, а не мечи, – кровожадно ответил Кейн.
– Так, что за дело, капитан, ты хочешь предложить? – спросил я Травера
– Чтобы понять суть этого предложения, надо услышать об одной давней истории, – приосанился твилек.
– Надеюсь, ты расскажешь её несколько иным, непривычным для тебя способом. Не как, к примеру, о том случае, когда тебя выбросила из корабля твоя собственная команда, – заметил я. Патологическая привычка к украшательству, свойственная всем встреченным мной твилекам, в капитане проявлялась особенно ярко.
– Если так тебе будет угодно. Хотя я не знаю, кто тебе такого наболтал, – сказал недовольно капитан. – Слушайте же. Эту историю поведал мне один мой старый друг – торговец-кубаз.
– Честный, я надеюсь? – задал я вопрос.
– А то как же. Случилось ему однажды совершить прыжок вслепую…
– Ая-яй! Как опрометчиво, – посетовал я. Не то чтобы я и сам так не делал, но моя квалификация мне это позволяла. Хотя всякий раз после правки курса, оттирая пот со лба, я зарекался это делать… и повторял это безумие вновь. – Видно, встреча с правоохранительными органами была ещё опаснее?
– Ясное дело. Но это не закончилось для него неудачей, иначе бы он мне ничего рассказать не смог. Его выкинуло на орбиту одного необитаемого и безжизненного мира. Он, осмотрев его, заключил, что тот, вероятнее всего, попрощался со своей жизнью после обжарки какой-то сверхновой, – продолжил Травер.
– Сверхновые – весьма бесцеремонные штучки, – заметил я.
– Вроде того. Но, как оказалось, мир этот раньше не только имел жизнь, но и служил пристанищем разумной и очень деятельной формы жизни. Тот кубаз нашел там всё ещё стоящие города, огромные невиданные им доселе сооружения, чье назначение он так и не смог понять, обелиски и башни, возвышающиеся подобно рукотворным скалам. И, может статься, такие же древние, как и сами каменные пики того мира. И ни одного сигнала. Датчики жизненных форм тоже ничего не зафиксировали. Мертвый мир! – почему-то радостно заявил Травер.
– Это мне уже не нравится, – сказал Кейн, суеверно делая какой-то быстрый жест пальцами.
– Это потому что ты не видел цены, за которые продаются артефакты древних цивилизаций! – воскликнул Травер. – Представь, сколько могут стоить любые предметы искусства, если создавший их вид уже исчез? Даже самые на вид примитивные! Думаешь, контрабандисты на Коррибане песком торгуют? Даже кусок камня с парой строчек ситских закорючек стоит бешеных денег.
– А что было дальше? – спросил я. Ивендо курил – он явно слышал эту тёмную историю и раньше.
– С трудом, но ему повезло вырваться оттуда, пройдя по обращенным координатам. Он сделал до того съемку планеты с орбиты и решил толкнуть кому-нибудь эту информацию. Нашёл археологов, ну, не из тех, кто работает официально, разумеется, и озадачил их.
– И что они ему сказали?
– Что этот мир не нанесен ни на одну карту, кроме как на звёздную в самых обычных координатах, и уж тем более никогда раньше никем не посещался.
– Безымянная точка в бесконечном море пустоты, – тихо произнес Ивендо. – И нужно ли ей имя? Пустоте не нужны имена.
