– В умелых руках он может быть намного полезнее, чем обычный звездолёт, – ответил арканианец. – Самое забавное, что предсказать поведение такой огромной и сложной структуры, как государство бывает намного проще, чем действия отдельного разумного существа.
– Нисколько не удивлен. У государства гораздо больше параметров, которые можно оценить численно. Хотя есть ли государства, чьи действия трудно предсказать?
– Есть. Кланы мандалорцев не поддаются никакому анализу. Они слишком зависят от личности правителя, и в целом от личностей. Кочевники. Чем больше государство и чем сильнее в нём формализованы связи, чем они гуще, а бюрократии больше – тем более предсказуемо его поведение. У мандалорцев один лидер – и это всё осложняет. Слишком высока доля случайности, связанная с их Мандалором. Настоящий лидер, который действительно может что-то решать. Редкое явление в Галактике.
– Тогда они мне уже нравятся, – хмыкнул я.
– Надеюсь, что навигатор говорит это не серьезно? – нахмурился арканианец. Или я решил, что он нахмурился? Мимика даже представителей одного человеческого вида вариативна и неуниверсальна, а применять свою эмпатию, в научном смысле слова, к другому виду довольно глупо.
– Конечно. Я слишком мало о них знаю. Кроме того преданность одному человеку… что-то недалёкое. Так, что насчет того предложения, которое ты хотел мне дать? – перешел я наконец к делу.
– Для начала я хочу понять, зачем навигатор это хотел сделать, – сказал арканианец.
– Что?
– Индар, – изогнул белесую бровь арканианец. Я даже удивился, что это идеально гладкое и симметричное как у манекена лицо способно так сильно изменяться под действием эмоцией.
– Это так важно?
– Чтобы ожидать от навигатора предсказуемого поведения, я должен знать, что им двигало раньше, – сказал Аболла.
– Я уже сказал.
– Навигатор хочет изменений. Но как ни странно он способствовал только стагнации. Участие в политических играх имеет ясный смысл только при наличии других интересов. Например, финансовых. Оппозиция сменила власть. Пройдет какое-то время, и она сама станет той властью, против которой начнут выступать радикалы. Затем колесо провернётся ещё раз.
– Но поскольку это напоминает протаптываемые в пыли круги, а не спираль, уходящую в небо, то участвовать в этом хороводе дебилов я не намерен, – сказал я.
– Но навигатор подтолкнул его к новому витку. Какие же это изменения? – словно бы издеваясь надо мной сказал Аболла.
– Качественное развитие человеческой цивилизации связано только с изменением условий окружающей среды, техносферы в том числе. Естественный отбор приводит вид в состояние равновесия с новым состоянием среды и на этом заканчивает свою работу - соответственно для изменения поведения людей нужно изменять условия их существования, – сказал я.
– Скорость естественной эволюции вида, к сожалению, несопоставима с тем, как изменяются эти условия, – ответил арканианец. – А эволюция социальная не может превозмочь животные стремления. Хомо всё ещё выбирают партнеров для спаривания по критериям, скорее подходящим дикарям, возделывающим землю с помощью животной тяги и живущим общинами в двести человек. Разумное поведение они называют аморальным. Словно бы такая наука, как генетика, ещё не была открыта на заре цивилизации. Они всё еще считают веру в сверхъестественных существ допустимой социальной нормой, а не признаком психического заболевания или явной отсталости. Навигатор требует от них изменений. Но они не хотят меняться – коль скоро не сделали это за десятки тысяч лет...
– Предположим, что стремление к психологическому комфорту при недостатке знаний или крайней тупости, не позволяющей к ним припасть, выливается в создание богов и иных антропоморфных сущностей. И подобная ложь куда приятнее удручающей истины о месте человека в этом мире. Вера – спасительное невежество, защитная реакция на работу разума, задающего безжалостные вопросы, ответы на которые погружают его носителя в бездну отчаяния. Но как насчет Силы? Она питает такие заблуждения.
– Сами джедаи строго отделяют это явление от религиозной лихорадки. Хотя их методики к изучению этого явления также довольно сомнительны.
– Так как можно изменить род хомо? – спросил я Аболлу. – Человечество чересчур стационарная система. Что может изменить природу человека?
– Необходимо поставить его в такие условия, в которых не измениться – невозможно. На грань, за которой гибель. Конкуренция с другими видами уже не работает, их слишком много. Триллионы. Страх проиграть отсутствует, – сказал с сожалением арканианец. – С другой стороны, это положительно влияет на другие не столь расплодившиеся виды, подстегивая их к самосовершенствованию. Представители которых ещё понимают, что их будущее под вопросом и как-то от них зависит. Масштаб, как видит навигатор, не всегда играет положительную роль. Он размывает ответственность.
