– Польза для себя прямая. Польза для себя опосредованная, через реакцию окружающего общества. Вред для себя прямой. И вред опосредованный, – перечислил арканианец, загнув все пальцы на левой ладони. – Причём некоторые действия могут нести одновременно характер первого и четвертого. А еще есть вред и польза объективные, от тебя не зависящие. И само деление это условно и чётких рамок не имеет.
– Мечты – вред для себя прямой. Но возможна опосредованная польза, заключенная в отсутствии потенциального опосредованного же вреда, – перефразировал я известную идиому, в соответвии с предложенными нами терминами.
Арканианец задумался. Затем сказал.
– Это надо записать. А тебе выучить арканианский язык. Там есть три из этих четырех «слов». Вернее, определяющие это артикли.
– Я слышал, он достаточно сложен, – осторожно сказал я. Мягко говоря сложен, но этого говорить не стал.
– Вот навигатор недавно освоил основной. И как много времени у него на это ушло? – спросил он, по какой-то причине не обращаясь ко мне напрямую.
– Две недели, – ответил я. – И почему ты сделал вывод что недавно?
– Твой базовый ужасен. Неправильный порядок слов, пропущенные грамматические конструкции, которые крайне важны в базике, слова, заимствованные из нескольких десятков других языков. Портовый коктейль, извергаемый со страшным акцентом.
– Меня все понимают, – удивился я.
– Навигатор общается с косноязычными. В этом нет его вины. Прямой. Дело в том, что его произношение ясно показывает, что его словарный запас сформировался на борту известного корабля. Есть способы с высокой долей вероятности по речи индивидуума определить, где и как он научился так говорить, но, не обращаясь к специальным программным инструментам, я скажу следующее: Речь навигатора представляет собой в основном смешение портового базового с твилекской манерой говорить, с их хаотическим использованием слов базика, хаттеза и рилотского в произвольном порядке, что отражает их неорганизованное мышление. Есть и элементы характерного кореллианского диалекта. Когда же навигатор старается выразить сложные мысли, он начинает говорить на корусанти – литературной форме общего языка. Но это касается только самих слов, а не грамматики порядка слов.
– А если я буду говорить на более цивилизованном языке?(алсак. Тут и далее - прим. авт.) – рискнул я перейти на алскаканский. На котором, между прочим, джедаи называют свои формы фехтовании и техники силы.
– Это будет прекрасной идеей, (алсак. Тут и далее - прим. авт.) – положительно отреагировал Аболла. – Я также рискну предположить и то, что навигатор родом из технологически очень отсталого мира.
– И что говорит об этом? Метод дедукции? – улыбнулся я.
– И он тоже. Мало кто так старательно следит за дверями и удостоверяется в том, что они закрылись. Автоматические двери, – пояснил арканианец.
Штирлиц никогда не был так близок к провалу, – подумал я.
– Так старательно смотреть под ноги и совсем не обращать внимания на то, что творится над головой, – продолжил Аболла.
– Сдаюсь. Я недолго тут в Республике.
– И за этот год навигатор успел пошатнуть её устои.
– Я только штурман. «Навигатор», – сказал я.
– Да-да. И кто изменил политическую ситуацию в Индаре? До вполне очевидного груза динамика запасов продовольствия была отрицательной, а после стала положительной. Миллиграмм катализатора, и баланс химической реакции сместился. Республика не смогла решить эту маленькую проблему, и она стала крупной. Сенату нанесён удар по репутации. А каков прецедент! Как это аукнется в будущем, сказать пока сложно. Хотя у Сената и есть прогностическая система, но они всегда секретят результаты ее работы. Иначе говоря, у меня нет таких денег, чтобы купить эти данные.
– Прогностическая система? – переспросил я.
– Искусственный интеллект колоссальной производительности и интеллектуальной мощи, дающий оценки динамики политических процессов и предположения по их решению, – разъяснил Нар Аболла. – Я думаю, что он смог бы управлять Республикой эффективнее, чем сам Сенат. Но кто же ему даст?
– Не могут договориться, чьи интересы он должен защищать? – спросил я.
– Именно так. При этом за каждым сенатором тоже стоит свое правительство, целое войско аналитиков и несколько специализированных ИИ. Задача сенаторов – давить на кнопки, получать взятки и продвигать интересы корпораций – поскольку думать им не надо. Я уверен, что собрав все эти искины в одну сеть, можно было-бы радикально поднять производительность законодательного органа Республики.
– Но это не выйдет, – не согласился я. – ИИ нужны ориентиры поведения. А конституция Республики несёт взаимоисключающие параграфы.
– И в чем же, по мнению навигатора, заключаются политические неудобства? – странным образом заинтересовался Аболла.
