– Как частная организация, требующая страховых взносов. Чем более ты крупная шишка и чем больше у тебя собственности, тем выше взносы. А если за твою голову награда, то и цена соответствующая.
– То есть копы стригут деньги, как они это и всегда делают, но только официально? – восхитился подобной рациональности Кейн.
– Именно так, – подтвердил Ивендо. – У них там все частное – и полиция не исключение. Вообще государство это такая корпорация, оказывающая всякие услуги своим гражданам.
– Звучит разумно, – сказал я, хотя сам давно уже не мог понять, где находится разумное, где безумное и самое главное – где между ними пролегает граница.
– Ага, если у тебя есть деньги, – хмыкнул Ивендо. – В противном случае если где-нибудь в Адаскаграде тебя ограбят и вскроют ножом, как консервную банку, хулиганов разыскивать будут тоже так же вяло, как и лечить по государственной страховке. Если повезет ещё выжить – вовсе не благодаря этой страховке.
– Еще один способ создать неравенство и продемонстрировать инородцам их место, – сказала Нейла. – В этом их слабость это их неистребимое позерство… И они очень не любят брать в руки оружие.
– Это тоже разумно. Убить же могут, – ухмыльнулся я, проверив, хорошо ли размыкаются кольца, удерживающие клинки.
Я постарался очистить голову от множества посторонних мыслей. Все они мешали сосредоточиться на главном – чувстве опасности. Сверхточный прибор – моя пятая точка отчего-то плохо работала, когда противоположная ей голова забита мыслями. Связь необычная, но функциональная. Трудно оценить угрозу от того, кого даже не знаешь, если одновременно думаешь о том, как оно - вносить страховые взносы за охрану правопорядка или о том, сколько же лет этому строению. Серый неизвестный мне композит стен был таким возможно не из-за окраски - эти стены мыли редко и никогда тщательно. Повсюду на них были нанесены граффити, часть из них поблекла, многие были закрашены, а поверх них были нанесены новые несчетные слои краски. В стенах пушечными портами виднелись лишь двери-гильотины, через равные промежутки отделявшие апартаменты от широкого коридора. Над ними крупными символами ауребеша были нанесены номера. Встречались также торговые автоматы, выглядевшие прочными и такими же элегантными, как железная дева, закусочные, распространявшие аппетитные запахи, и иные заведения. Немногочисленные прохожие обходили нас стороной в той же мере, в который избегали их и мы.
Но несколько из встреченных нами прохожих не стали избегать контакта. Травер замедлил шаг, чтобы не столкнуться лбами с инопланетчиками. Никто с ударением на «И». Плоские, покрытые грубой кожей лица, не способны к передаче эмоций. Во всяком случае, людям – слишком малоподвижной была их грубая шкура. И оружие, очень много оружия, предназначенного совсем не для самообороны. Один из бандитов сжимал в руках длинный силовой посох, пока не активированный и не окруженный по концам электрическим сиянием – удар его концом мог с лёгкостью раздробить мои доспехи и внутренности или, выставленный на минимальную мощность, оглушить. Дорогая и опасная вещь.
– Вы. Какое у вас тут дело? – спросил он грубо. Или она. Или оно, кто знает, добрая часть видов в Галактике не были заключены в двуполую парадигму. Но от это разумного ощутимо веяло угрозой.
– Деловые переговоры, – сказал Травер мирным тоном.
– Я вас не знаю. Держите себя в рамках, – он показал на нас пальцами, затем указал ими на свои глаза. Травер кивнул. Затем никто ушли.
Камеры тут были повсюду. Живущие в этом термитнике должны были чувствовать себя в полной безопасности, несмотря на то, что это была всё-таки Нар-Шаддаа. Многие ни разу не бывавшие на Луне контрабандистов утверждают, что поголовно все её жители преступники или если еще ими не стали, то это дело времени. Может это и так, но даже преступникам надо есть, пользоваться услугами связи, они ходят в бары и даже кинотеатры. И в процессе этого им не хочется получить локоть стали или заряд плазмы в спину. Кроме того, само понятие «преступление» зависит от наличия законов. Преступники получают свою прибыль, занимаясь неразрешенными формами бизнеса, соответственно при отсутствии законов преступлений также не существует. Как и преступников. Любопытная логика.
Несмотря на то, что многие наивные и уверяли, будто бы здесь собрались головорезы с половины Галактики, но что им в действительности делать в одном месте? Убийцам резать друг друга? Ворам красть у других воров? Ведь, чтобы зарабатывать преступникам – им нужны жертвы, законопослушные граждане. И потому, подобно тому, как куча щебня, вываленная из самосвала, стремится к пирамидальной форме, здесь естественным образом формировалось нечто напоминающее государство. Какой-то порядок.
