– Мы не единственные представители команды, каждому члену которой известно местоположение предмета. Если тебе это и удастся, в чём я сильно сомневаюсь, то один арканианец с возможностями, много превышающими мои, будет незамедлительно извещен обо всем нам известном, – сказал рассудительно капитан. – А также несколько групп наёмников – и на вас объявят охоту, говорят арканианец нанимал лучших криминалистов на Нар-Шадда, явно же предмет ценный.
– И ты полагаешь, что я просто отдам тебе этот контейнер? Что ты напугал меня этим, наемник?
– Нет. Я хочу его купить. Честная сделка.
– Этот предмет не продается, – сказал другой ящер.
– Неужели? – притворно удивился капитан, – А я думаю, что у всего есть цена. И ты её можешь назвать, если захочешь.
Ящеры стали переговариваться друг с другом, издавая свои протяжные и короткие звуки, шипели друг на друга.
– Он не продается. Но что помешает тебе продать информацию о его месте нахождения проклятому восьмипалому? Я не могу доверять тебе.
– Убеди меня промолчать, – сказал Травер.
– У тебя есть совесть, твилек? – спросил судя по всему главный ящер.
– Что-то от неё должно было остаться, – ответил контрабандист. – Во всяком случае, я достаточно честен для контрабандиста. Я торговец, а не разбойник. Но что об этой призрачной материи мне может рассказать вор?
– Если бы ты лучше был осведомлен о предмете, который хочешь забрать у нас, то ты бы не назвал это воровством, – сказал ящер. Другой чужак что-то сказал ему пару слов на своем.
– Так уж и быть, объясню тебе, – продолжил он. – Арканианцы в древности обладали крайне неприятными привычками. Они и сейчас ими обладают, но их приучили к хорошим манерам. Против всех известных им форм разумной жизни, которые могли им потенциально угрожать, они создавали биологическое оружие массового поражения. Затем помещали его образцы в самые густонаселенные города. Последнее задокументировано неоднократно, все их преступления запротоколированы. Но, даже поймав часть таких шпионов, и предав их соответствующей каре за это, нельзя было гарантировать, что ещё большее число контейнеров, способных стать источником смертельных заболеваний, не было помещено в источники воды и в иные места, откуда может распространиться эпидемия.
– Это очень подлый способ вести войну, – прибавил эчани. – В духе арканианцев.
Я в отличие от этого типа, ловко игравшегося тяжёлым клинком, надменно демонстрируя тем своё превосходство во владении мечом, восхищался арканианцами. Не моральной стороной этих действий – нет, но эффективностью и дешевизной вопроса. И даже видовой «гуманностью» – оружие, неспособное поразить своих соотечественников весьма впечатляет.
– И этот контейнер? – спросил ящера Травер.
– Да, это именно такой. И он содержит в себе штамм вируса, сконструированного с нуля из уникальных ксенонуклеотидов с единственной целью – убивать моих сородичей без всякого разбора, возможно он еще более коварен – это неизвестно, – сказал ящер. – Арканианцы давно уже оставили практику биотерроризма и ксеноцида, хотя и не по своему добродушию. Но у нас есть все шансы полагать, что часть таких контейнеров могут сработать в ближайшее время в нашей столице. Спустя тысячи лет. И штамм этого вируса потому является для нас огромной ценностью. Настолько большой, что не может быть продан каким-то наемникам. Ты понимаешь меня? – слова рептилии, переводимые вокодером, сливались с его горловыми звуками.
– Либо это правда, либо он очень уверен в том, что это так, – сказал я обернувшемуся ко мне Траверу.
– Я не «он», – сказал, сказала или сказало, повысив тон, существо.
– Я даже не знаю, к какому виду ты относишься, а ты хочешь, чтобы я разбирался в твоих половых отличиях, – и не подумал извиняться я.
– Ты не первый встреченный мной зелтрон, которого не интересуют половые различия, – сказал мне эчани. – Ты, вероятно, как и большая часть твоих родственников – педик.
– Это возможно. А возможно и нет, – не стал я оскорбляться на явную глупость, – но ты ведь можешь только предполагать, верно? Или ты интересуешься с конкретной целью? – спросил я его, широко улыбнувшись, но не показывая зубов.
– Ты можешь поплатиться за такое, – сказал он. Он, судя по всему, искал повод для драки.
– Я не ищу драки, – сказал Травер, подняв открытую ладонь. – И не могу зарабатывать на подобном, более того – это просто опасно. Поэтому ты можешь считать, что я передумал насчет того, чтобы сдать вас арканианцу.
– Иначе говоря, ты струсил, – сказал эчани с наглой ухмылочкой.
– Это возможно, – последовал моему примеру Травер. – Но ты ведь можешь только предполагать, верно?
– Вы можете идти, – сказала/ло рептилия/е, пока конфликт не перерос во что-то большее.
Мы с Кейном отступили спиной назад вслед за Травером, поспешно развернувшись у самой двери.
Не успели мы отойти на достаточное расстояние, как Кейна прорвало:
– Мы так и уйдем? Поджав хвосты?
– Да, мы так и уйдем, – сказал капитан. – Или ты решил посостязаться в фехтовании с эчани? Он сделает из тебя рубленую котлету.
– Не обязательно, – возразил я, хотя и не очень уверенно.
