Травер умудрился запнуться на ровном месте, не вписавшись в поворот. Пока Кейн рывком отрывал его от пола, я, тоже пошатываясь, глянул за угол. Десяток, а то и больше существ ломились как стадо коней в нашем направлении. Бежавшие впереди, завидев меня, незамедлительно открыли огонь. Я, на глаз оценив их количество, выдернул из тесных ножен «штык нож». Грубый тепловой детонатор ручной работы, за одно только ношение которого могли предать мучительной смерти. Вдавил кнопку активации «виброгенератора» и, бросив «штык-нож» в толпу, устремился куда подальше так быстро, насколько позволяла ноющая нога. Мысленно вспоминая об обжигающем пламени пытаясь нагреть тот крохотный кусочек металла внутри термостатической рукояти. Жесткий удар об пол вызвал мучительный приступ боли в измученном суставе – и я излил это чувство во всесжигающее пламя, держа в разуме образ кинжала. Как оружия и как нестабильного носителя огня.
Волна горячего воздуха, пришедшая вслед за вспышкой, толкнула меня в спину, прокатила по полу и едва не впечатала в стену. Грохот сапог за спиной стих, повисла мёртвая тишина. Ха-ра-шо!
Каким надо быть кретином, чтобы не использовать эту барадиевую взрывчатку повсюду? Бластеры, мечи, прочий хлам… Тепловой детонатор – решение всех проблем! Хотя я бы сам за одно её хранение на мне подвластной территории сажал бы на кол.
Капитан, которого волок на себе Кейн, заорал непередаваемым матом на рилотском. Я решил обязательно разузнать потом, как это переводится. Если выживу.
Путь впереди перекрыла ещё одна группа из нескольких противников, Они незамедлительно открыли беглый огонь, не обращая внимания на распластавшихся вдоль стен и вжавшихся в пол прохожих, старающихся не отсвечивать и не маячить на пути пьяно летящей плазмы. Но нам и не нужно было бежать так далеко.
Вставший на ноги капитан заорал нечто нечленораздельное и нырнул в боковой проход, ведущий к платформе для аэроспидеров.
– Я прикрою! – крикнул я. Учитывая, как волочится Травер, я успею его догнать… Должен догнать!
– Да идите же вы! – рявкнул я на Кейна, тащившего капитана, бычьим здоровьем явно не отличавшегося. Который раз он нас подводит!
Пока они продвигались к спидерам, я в секунду высадил всю «обойму» из своего обреза – пара предпоследних зарядов плазмы разорвала на части одного преследователя, чей щит не выдержал такого напора. Синяя кровь забрызгала стены и лица его товарищей. Я выходил далеко за пределы принятой тактики использования бластеров – такая мощь неизбежно должна быть грубой, как кувалда, и такой же неаккуратной, но я всаживал каждый заряд с точностью палача.
Казалось, само время замерло, пока летели заряды, наблюдаемые мной через голокамеру высунутого за угол бластера. Ещё один наёмник, человек, судя по всему, был выведен из игры – заряд плазмы вошел ровно напротив эмиттера поля – оно там, к сожалению ли, к счастью ли, неравномерно. Вспышка отбросила его в сторону, но я не смог разглядеть – прикончил я его, или его спасла броня. Да и некогда было присматриваться.
Закончив стрелять, я отшатнулся от рамки двери-шлюза, за которой укрывался. Той самой, в которую методично впивались свернутые в пространстве жгуты раскаленной до звездных температур материи, разбрызгивая во все стороны осколки и крохотные капли жидкого металла. Затем тяжело побежал, неловко догоняя капитана с Кейном. Стометровка в моем бронекомплекте на моей подводящей ноге – тяжелое испытание, но у меня был стимул, каким может похвастаться далеко не каждый олимпийский чемпион.
Я, едва не впечатавшись в Кейна, затормозил у самой двери, ведущей в проходную.
– Я уже думал, что тебя прикончили, – просипел он, стоя у края проходной с бластером наперевес – через неё туда-сюда летала плазма. И здесь нас, как оказалось, уже поджидали. Смена точки эвакуации помогла, но не до конца.
Дорогущие сканеры, предназначенные для того, чтобы гости этого термитника не пронесли чего нехорошего, уже оплавились, развороченные шальной плазмой. Впрочем, они уже скомпрометировали себя, не найдя пластизольной взрывчатой смеси в моем «ножике», поэтому мне было их ничуть не жаль.
– Хера там. – Я выглянул за край и сразу отшатнулся – вовремя, заряд плазмы совсем немного разминулся с моей головой. Но энергетический щит он всё равно задел, резко запахло хвоей – даже через маску, ведь озон она не фильтровала. Искры порождали аллотропную модификацию кислорода, но зная, с чем такой запах связан по-настоящему, бодрило это не по-детски.
– Либо нас замочат догоняющие, либо поджарят те, кто преградил нам путь! – проорал я, неловко перехватывая меч левой рукой – ладонь правой ещё была в эластичной повязке, и ей я мог только поддерживать, но не направлять оружие.
