– Не смешно, блять! – прорвало капитана. На его лице застряло полностью охуевшее выражение лица. Я пристегнулся сам и пристегнул капитана. Тот вместо этого судорожно копался в поисках комлинка. Загорелось слабое корпускулярное поле, спидер резво набирал скорость. Его тряхнуло – в спидер попал заряд плазмы, но машина, предоставленная Аболлой, имела защитное поле, как у толкового военного транспортёра. Вокруг было темно, как в ситском склепе, лишь огни спидеров и немногие источники света на стенах огромных строений разгоняли темноту. И это несмотря на то, что там над нами, где-то за десятками перекрывавших друг друга, как листья посадочными площадками, светило солнце. Но тут, как и в вековом лесу, свет не достигал его дна, теряясь в плотных кронах металлических древ.
– Если мы будем лететь по правилам, то нашу траекторию легко просчитают, – сказал Ивендо.
– И что?
– Щит скоро не выдержит! Олег, отключи автопилот! Я знаю, ты можешь это сделать! Сделай это ради нас всех! – закричал пилот, обернувшись ко мне. Зрачок единственного его живого глаза был предельно расширенным, отражая мой страх, речь – дёрганной – он явно принял какой-то боевой стимулятор.
Я послушно преградил путь потокам света в оптоволокне и замкнул пару контактов, от шаловливых рук расположенных за толстыми крышками. Теперь спидер будет думать, что у него сгорели все внешние сенсоры, и разблокирует ручное управление. Я похолодел, осознавая последствия. Наверное, ничто так сегодня меня не пугало – даже бросающиеся на меня с мечами сумасшедшие.
– Это же ахуенно, – сказал лейтенант. – Не находишь? – он улыбался. Ивендо редко улыбался. Особенно так беззаботно – в окружении всего этого кошмара.
– Не могу не согласиться, – сказал я, не желая спорить с сумасшедшим. Или только временно, но помешанным. Сбылась мечта идиота.
Ивендо вёл вручную, бросая аэроспидер из стороны в сторону, невероятным образом избегая столкновения с машинами, летевшими с трансзвуковой скоростью. На моей спине мгновенно выступил холодный пот, когда Ивендо разминулся с одним из случайных спидеров в полуметре. Спидеров, от которых ему приходилось уворачиваться было много, но ещё больше мимо летело огненных сгустков плазмы. Они, попадая в стены и другие флаеры, словно крошечные дикие звери, впивались в их обшивку, отрывали изодранные обломки пластика и стали. Яркие вспышки попаданий освещали наш путь разрушения.
Наши преследователи были ещё безумнее, чем мы сами – они страстно пытались уничтожить нас; как можно быстрее – не считаясь ни с чем. Открывать огонь в таком плотном потоке спидеров – ещё более сумасшедшая идея, чем отключать автопилот.
Лейтенант направлял машину усилиями мышц и сервомоторов протезов, приложенными к педалям и штурвалу. Это, как управлять ядерным реактором, погружая и выводя стержни из него с помощью бельевой веревки. Оставалось надеяться, что его нейроинтерфейс помогает ему в этой задаче. Но Ивендо лавировал в потоке огня, словно был рожден для этого.
Такой режим полета был предназначен для полета за пределами общественных линий или для парковки в своём собственном гараже. И только. Тысячи спидеров воспринимали наш как терпящий перманентную аварию – не отвечающий единой программе, управляющей согласованным полетом десятков тысяч репульсорных легковушек и грузовиков одновременно. Как угрозу, странным образом не отдававшую данные в единую сеть, но продолжавшую упрямо лететь в общем потоке.
Огни проносившихся мимо спидеров мелькали, как трассирующие снаряды – слишком быстро, чтобы их можно было проводить взглядом.
Спидер, потерявший связь с другими участниками движения, как правило, выходит из него прямолинейно – по причине падения или согласно аварийной программе уходя так же вниз, чтобы никому там не мешать. Но мы не следовали никакой программе, создавая потоку проблемы перманентно; как изуродованная нарезами пуля, врезаясь в живую плоть, раздвигает волокна и, сминаясь, крушит кости, мы вдребезги разносили пассажиропоток.
Информация о плотности движения по всем трассам непрерывно поступает на сервера с целого миллиарда спидеров – со всей Нар-Шаддаа. И одна трасса сейчас пылала, охваченная огнём на маршрутизаторах всей Шаддаа – как вставшая намертво. И как яд, растекающийся по крупным сосудам и капиллярам, бегущий по всем жилам, эта катастрофа расползалась на смежные линии – они вставали, движение замирало.
Тысячи других спидеров, управляемых распределенным искусственным интеллектом, должны были обтекать нас, как косяк рыбы огибает острый риф, но Ивендо болтал нас туда-сюда как попало, аэроспидеры, рассыпаясь во все стороны, сотнями осколков порождали цепную реакцию – тысячи огоньков за нами хаотично маневрировали – а потом в оцепенении замирали, останавливаясь.
Один из спидеров, едва успевший убраться с нашего пути, слишком резко свернул и, не сумев сманеврировать, размазался о стену здания – его горящие обломки посыпались вниз на дно каньона, увлекая за собой разбитые рекламные щиты. Этого нам еще не хватало!
