Тайменев неслышно вздохнул и тем же путем вернулся на улицу. Посмотреть все в гостинице и пора на встречу!
Кроме легальных документов на имя Джона Форрестера, представителя северо-американской торговой компании, имеющей интересы в Аравии, и водительских прав, у Фрея ничего не было. Если не считать альбома, который Тайменев решил оставить у себя.
Сидя на кровати и рассматривая рисунки, - единственные оставшиеся на Земле материальные свидетельства пребывания на ней души Фрея, - Тайменев подивился тонкости жизненной нити человека. Только вчера он привычно спешил, хотел успеть все: и дело сделать, и на свидание не опоздать, и свежие чувства запечатлеть на ватмане. Сегодня его ничто не заботит. Был мальчик с божьим даром; теперь ни мальчика, ни дара. И зачем только его пустили в эту опасную квазиромантику! Ух лучше бы заставили поступить в академию художеств. Наверное, и заставили бы, если б предвидели этот день. Но кто может заглянуть в будущее после Соломона?
Хозяин глинобитного домика встретил его печальным взглядом.
- Мы все сделали по нашему обряду. Я знал его, мы встречались три дня назад, в другом месте, не здесь. Он знал арабский не хуже араба. Очень молодой и очень способный человек. Родных у него нет, мы заменили их в последние минуты. Да простит его Аллах...
Тайменев устроился в углу комнаты на подушке, опершись плечами на две стены. Говорить не хотелось, и он слушал. Хозяин вышел и вернулся с подносом: кофе, молочник, сладости.
- Вижу, вы сегодня ничего не ели. Прошу, силы вам понадобятся... Мы беседовали с врачами. Смерть нашего друга не случайность. Вокруг таких событий время вращается быстро, следы уходят... Не будем сегодня о больших делах, в них нет срочности. Наш первый долг, - отыскать убийцу. Наши люди занимаются, - взмах руки в сторону улицы, - Но надежды мало.
Он сощурил глаза, налил кофе в чашку.
- Я родился и провел молодость в Индонезии. На том острове, где я жил, есть способ, позволяющий узнать ответ на любой вопрос. Им нельзя пользоваться часто, но случай как раз тот. Согласен ли господин Тайменев?
"Он желает узнать, что случилось с Фреем, - понял Николай Васильевич, - Какой-нибудь колдовской обряд. Пусть... Хоть какое-то продвижение. Видимость дела. До утра все равно ничего нового не будет. И заснуть не удастся".
Он кивнул в знак согласия. Араб хлопнул в ладоши, в комнату вошел мальчик лет шести.
- Мы будем использовать народный обычай вызова духов. В огненном мире джиннов известно все, что делается среди людей. В Индонезии обычай запрещен государством. Там многие считают, что на вызов являются не джинны, и даже не духи людей, а шайтан, нечистая сила. В Йемене нет запрета, и мы не преступим закон.
Он осмотрел комнату, поднялся, взял одну из подушек, положил в центре пола, вернулся к Тайменеву.
- Духам понятна любая речь, они отвечают на языке вопроса. В моей семье обычай практиковался. Мы, дети, увлекались им как игрой. Потому я хорошо помню. После происшествия с моим младшим братом отец наш тоже запретил это в семье. Случилось так, что явившийся дух отказался уйти сам и потребовал отнести его на кладбище. Что и было сделано братом: ведь держащий корзину полностью подчинен пришедшему на вызов джинну. После брат тяжело заболел. Сейчас все увидите и поймете.
Он коротко приказал мальчику:
- Принеси.
Затем наполнил чашку Тайменева горячим кофе, долил молока и глазами повторил просьбу подкрепиться.
- Официальный запрет основывается на двух причинах. Дело в том, что духи, зная ответы на все вопросы, могут сообщить день и час смерти любого человека. Такие сведения приводят к психическим нарушениям. Вторая, - в процедуре обязательно участие ребенка, то есть человека безгрешного, с чистым сердцем. Нашим проводником в огненный мир будет мой племянник. Ему джинн обязательно ответит, такой у них закон.
Племянник вернулся с деревянной конструкцией: в большой плетеной корзине вертикально укреплена громадная деревянная ложка с нарисованными на ней глазами, носом и ртом; к середине черенка ложки привязана веревкой перекладина; к получившемуся кресту с изображением наверху головы присоединена поперек деревянная палка с закрепленным на ее конце кусочком мела. Рядом, - небольшая грифельная доска.
Мальчик сел на пол, скрестил ноги. Дядя поставил корзину ему на колени, лицом к лицу с физиономией на ложке, так чтобы мел находился на противоположной стороне. Племянник крепко обхватил корзину руками, прижал к груди и закрыл глаза.
- Вопросы будет задавать мой племянник, он знает что и как спросить. Все, что надо, я ему сказал. Вначале дух займет место в корзине, затем напишет мелом ответ на доске. Вы увидите, когда явится дух: корзина потяжелеет, да и племянник среагирует. Вам шевелиться не надо, только смотрите. Ответ будет дан на арабском, племянник не знает другого языка. Но если захотите, мы научим его задать вопрос на английском или русском, тогда на нем будет и ответ написан.
Тайменев отказался, считая опыт данью языческим традициям индонезийцев. Как можно всерьез относиться к таким вещам?
