- У больного практически нет шансов... Я вызвал коллег, но.., - во внешности доктора профессиональное самоуважение уступило место растерянности, проявилась склеротическая сеть на щеках, - Анализ крови показал смертельную концентрацию яда неизвестного происхождения. Мы сделаем все возможное: переливание, стимуляция сердца, принудительное дыхание... Но отрава проникла слишком глубоко в клеточные структуры. Почему вы не привезли его раньше? Еще вчера можно было надеяться.
- Еще вчера? - ошеломленно спросил Тайменев, - Но еще вчера он был здоров. Правда, жаловался на головную боль. И все. Мы решили, - от усталости и недосыпания. Все было как обычно... Я буду ждать здесь, - твердо закончил он.
- Хорошо, - согласился врач.
Он блеснул стеклами очков и скрылся за белой дверью. Вскоре, не замечая застывшего у двери Тайменева, в процедурную прошли еще двое в белых халатах. Обостренный слух ловил приглушенный металлический стук; видно, в ход пошли хирургические инструменты.
Ждать пришлось недолго. Через полчаса вышел знакомый врач и устало сказал:
- Все. Можете приглашать родственников. Мы бессильны. Не повезло мальчику. Совсем еще молодой. С таким организмом мог бы сто лет прожить без болезней.
Николай не мог поверить в случившееся. Поняв его, врач жестом пригласил следовать за собой.
...Неузнаваемое, почерневшее лицо Фрея, с несколькими бледными круглыми пятнышками...
"Как же так?"
Доктор взял его за руку и провел в кабинет.
- Посмотрите сами, - он протянул листок с анализами, - Я в свое время окончил медицинскую академию в вашей северной столице. Да-да, я вижу, что вы русский. Только русские реагируют так на смерть чужих людей. Практику проходил также в вашей стране. И здесь долгое время мы работали под руководством профессора Петрова. Тогда это была лучшая терапевтическая школа.
Убедив Тайменева в своей компетентности и невольно указав ему на необходимость самоконтроля, врач спросил, сможет ли русский господин исполнить все формальности. Ответив, что все будет сделано сегодня же, Николай сказал "до свидания", вернулся в гостиничный номер и связался по сотовому телефону с Фахри Ахмадом. Тот согласился с предложением Николая поручить формальности последнего ритуала одному из агентов Ахмада в Таисе, назвал имя и заверил, что сообщит о происшедшем в Совет Фирмы тотчас.
Тайменев вызвал из памяти список местной агентуры, определил по имени адрес, и через час стоял у глинобитного непобеленного домика на тихой улочке на окраине города. На стук вышел крайне серьезный араб лет тридцати, выслушал, посмотрел удостоверение и пригласил войти. Домик состоял из единственной комнаты с земляным полом. Низкая деревянная кровать, два стула, кухонный столик: вся обстановка. Хозяин предложил воды и виноград, но Николай отказался.
Агент заверил, что немедленно организует все необходимое и попросил посетить его вечером. Тогда у них будет время побеседовать. Обстоятельства смерти, сказал он, требуют расследования, в котором господину Тайменеву нет нужды принимать участие. У них в Таисе достаточно сил и средств. Но Тайменеву надо хорошенько осмотреть номер и личные вещи погибшего, вдруг что-то и найдется. Не сам же он принял яд.
Несколько удивленный тем, что у обладателя столь убогого жилища есть средства на расследование, Тайменев попрощался до вечера. Конечно, в деле раскрытия преступления он бесполезен, не знает ни обстановки, ни связей Фрея в городе. Единственная его зацепка, - Файда. Но что она может прояснить? Откуда ей, не выходящей из комнаты, знать о том, где бывал Фрей? Уильям хоть и молод, лишнего не скажет. Но посетить Файду не помешает.
...Электрический звонок молчал, на стук в дверь ограды никто не отозвался. Все то же впечатление нежилого дома. Придется пойти путем Фрея, решил Тайменев. Преодолев в удобном месте забор так, чтобы никто с улицы не заметил, он нашел нужное окно. Действительно, отсюда хорошо просматривается третий этаж гостиницы и балкон его номера.
Оконные рамы не закрыты, Николай осторожно отодвинул штору и заглянул внутрь. Тихо, в полусумраке никого и ничего не видно. Подтянувшись, он перебросил тело в комнату и присел под подоконником, готовый к любой неожиданности. Как только глаза освоились со слабым освещением, он обошел пустую комнату, заглянул в соседние. Дом был абсолютно пуст, не стоило и проверять другие этажи. Всюду характерный запах заброшенности.
Только в комнате, где обитала красавица, не выветрился аромат женской парфюмерии, сложный и запутанный до приторности. Но, возможно, напрягшийся мозг Тайменева преувеличивает сигналы рецепторов обоняния.
Файда покинула убежище совсем недавно. Этой ночью Тайменев не видел света в окне. Значит, не позже как ранним утром, в те часы, когда очарованный Фрей шептал в бреду ее имя, кто-то помог ей незаметно исчезнуть. Почему и куда? Это дело людей Фахри Ахмада, Файду желательно найти и допросить. Не исключено, ей что-то да известно. Не немая же она, пусть и молчала с Фреем. Мальчику было достаточно того, что она обращалась к нему глазами, губами, руками, дыханием.
