Придет время и наука обнаружит ген или сочетание генов, ответственных за царское происхождение. Что тогда делать с генами, ответственными за рождение людей-пресмыкающихся? Генами, также пока не открытыми...
Не сходя с места, губернатор спокойно отдал распоряжение:
- Вае Ара.., - секретарь уже стоял у двери, склонив голову и опустив глаза, - Мы с сеньором заняты важной беседой. Сколько бы она ни продлилась...
Пауза завершила приказание, неоткрытые наукой гены Вае Ара согнули его спину еще круче и прошелестели бледными губами:
- Я все понял, мой господин!
Нет, губернатор Ко-Ара-а-Те-Хету не отдавал распоряжений. Отнюдь!
Отдает и получает распоряжения чиновник. Такой, например, как Вае Ара.
Ко-Ара-а-Те-Хету повелевал. Распоряжение и повеление иногда рассматривают как синонимы. Но эти понятия вовсе не однозначны. И в данном случае их смысл различался до прямой противоположности.
Властелин, владыка, властитель, не испытывающий ни малейших сомнений в своем личном праве покорять других своей воле и в обязанности других покоряться...
С любопытством наблюдая за реакцией Вае Ара, Тайменев поймал себя на желании последовать ему, стать послушным, заслужить одобрение и похвалу. Наверное, вот такое ослабляющее ноги желание и называют стремлением повергнуться к стопам. Не оно ли пронизывает благовоспитанную собачку, давно не видевшую своего хозяина, господина ее чувств, эмоций, аппетита и самой жизни. Да, но между рабом-человеком и рабом-собакой существенная разница, чему множество примеров в земной истории. Если собака предана своему хозяину безусловно и безоговорочно, и на ее преданность можно рассчитывать с любых условиях, у человека преданность сочетается с осознаваемым или пока не проявленным влечением самому стать властителем и иметь рабов. Хорошо бы и бывшего господина иметь в их числе! Несмотря на цвет крови, несмотря на гены, которые все равно свергнут его с чужого кресла. Свергнут, ибо раб от рождения может только подражать, а не творить. Да, творец не превратится в раба, раб не станет творцом.
Обдумывая роль крови в перипетиях человеческой судьбы, зависимость жизненных успехов от состава нуклеотидов, Тайменев забыл произнести слова приветствия в адрес губернатора и тем не проявил готовность признать его высшую сущность. Но тому, похоже, такого признания не требовалось. Губернатор легким плавным шагом приблизился к столику у стены справа и, улыбнувшись свободно и дружелюбно, величественным жестом предложил любое из двух кресел гостю. Пока Николай шел к креслу, хозяин кабинет одобрительным взглядом окинул его фигуру снизу вверх, от старых хоженых кроссовок до козырька знаменитой кепи.
Постаравшись отделаться от наплыва отвлекающих мыслей, Тайменев осмотрелся. Интерьер кабинета вполне соответствовал внешнему облику его владельца. Стыки стен плавно закруглены, никаких углов в очертаниях мебели, всюду обтекаемые формы. Созвучно линиям, организующим пространство комнаты, в воздухе царили две волны. Первая, звуковая, несла оригинально запутанный ритм, сопровождаемый низким женским голосом на непонятном языке, мягким и приглушенным. Мелодия и голос гасили неуверенность, успокаивали. Вторая волна несла запахи: свежесть утреннего леса и терпкость разгоряченных солнцем цветов. Едва слышным дуновением они намекали на близость губернаторского сада.
Стена слева, продолжение суперокна приемной, закрыта светло-коричневыми шторами, собранными в крупные складки. Солнечный свет, мягкий, ласковый, тихий, падал на расположенную над рабочим столом рельефную раскрашенную карту острова, придавая ей естественность. Карта напомнила Тайменеву снимок острова с воздуха, оставленный Те-Каки-Хива.
Полутона, полузвуки, полуощущения... Легкое касание мягкого отфильтрованного света, недосказанность и недозавершенность... Мечта холостяка, верх домашнего уюта и комфорта. Примерно такой результат, по словам Франсуа, достигается приемом определенной дозы спиртного в любой самой тривиальной обстановке.
Захрустела где-то алюминиевая фольга, - Тайменеву представилась плитка шоколада, развертываемая руками Вае Ара за стеной, - и этот еле слышный звук вплелся приятной ноткой в голос губернатора и понес на себе слова... Нет, не шоколад тому виной, такова особенность губернаторского голоса.
- Можете не называть себя, я знаю ваше имя. Отдыхайте, расслабляйтесь как можете. Привыкнуть к нашему дизайну жизни непросто.
Он назвал себя, отметив, что в переводе полное значение имени передать трудно. Хрустящий баритон звучал располагающе.
- ...Попробуйте ни о чем не думать специально. Наши желания - это пустое...
"Интересное начало. Как на приеме у психотерапевта, - думал Николай, любуясь игрой света на хрустале рюмок и бокалов, расставленных на столике между разноцветных бутылок и маленьких тарелочек, - Вот и попал на экзотичный остров, как хотел. И губернатор, похоже, колдун. Ведь он на самом деле знает обо мне, знает, зачем я пришел. Мне можно молчать, все равно получится диалог. Нет, не зря они тут так активно занялись реставрацией древности..."
