За столом Тайменев думал о том, что все претензии так называемой гуманитарной науки запада можно считать ущербными, связанными преимущественно с внешне-функциональными возможностями человека, безграничного как сама вселенная. Естественно, и восточный метод, обращенный в человеческие бездны, сам по себе недостаточен. Но вот в слиянии они могут дать что-то близкое к тому, что видит Николай в Геракле. Могут... У Хету, похоже, получилось.
Ненавязчиво помогая ориентироваться в созвездиях блюд и напитков, узнавая таким образом вкусы и предпочтения гостя, хозяин дома руководил неспешной беседой, направляя ее в известное ему русло.
- Оказывается, у нас с вами больше общего, чем.., - Хету передал Тайменеву тарелочку с жареным мясом каракатицы, приправленным отварным рисом с зеленью и узкогрудый соусник, - Только потому и позволю себе некоторую серьезность. Надеюсь, она не повредит нашему аппетиту, - он отпил из бокала подозрительно зеленой смеси и забавно поморщился от удовольствия, - Как вы считаете, есть зависимость между потребляемой человеком пищей и его образом мышления, картиной мира, как любят писать ваши ученые?
Тайменев оказался не готов к такому повороту. Надо же, соединить нижайшее, желудочно-кишечное, с высшим в венце природы. А ведь думал о созвучности собственного и губернаторского "Я"!
- На ум приходят одни банальности, вроде абсолютно неконкретного постулата о всеобщей взаимосвязи, - Николай сделал паузу для проверки качества загадочного блюда, розовой горкой возвышающегося рядом слева, - Я думаю, у вас готовый вариант ответа.
Он покраснел от собственной уклончивости и добавил откровенно:
- Признаюсь, я в тупике...
Загадочное блюдо оказалось восхитительной смесью мяса креветок, ананасовой кашицы и неопределимого по компонентам соуса, сладкого и кислого одновременно.
"Интересно, какая колдунья у него заведует кухней и стряпней?" - задал себе вопрос Тайменев. Стол утверждался третьим полноправным собеседником, разговор с ним приобретал значительность, не мешая открытому надстольному диалогу. И позволял ему скрывать чуть ли не детское замешательство от неудачного начала разговора.
- Вы правы, есть у меня вариант... Но прежде уточню вопрос, приблизив его к экзотике моего острова. Итак, мана... Скрытая и вездесущая, таинственная и доступная... Почему мана действует не всегда и не везде? В каком-то месте ее всегда много, в других - как будто и вовсе нет. Хотелось бы узнать, как таковое соотносится с образом жизни, в том числе с образом питания?
- О, я слишком ничтожен для решения такой задачи, - Николай решил обратиться к восточному способу уклонения от ответов, - Такие вопросы из Вечности, они для меня чересчур грандиозны. Вот вы, к примеру, любите острые приправы, - Николай кивнул в сторону стоящих двумя рядами соусников, - Не секрет, что излишняя острота в еде вредит желудку. А вот люди совершенства, индийские йоги, отказываются от острого и по другим причинам. Все назвать не смогу, но одну из них... Кратко можно так: острое рождает привязанности и приземляет разум.
Хету рассмеялся.
- Привязанности рождаются не только острым вкусом. А вот из чего они
возникают, - это вопрос! Давайте-ка переместим плоскость рассуждений. Попробую проиллюстрировать. А в чем дело, вы поймете чуть позже.
Хету протянул правую руку назад и в сторону и извлек из-за шторы небольшую статуэтку, - точную копию стоящих вдоль берега острова исполинов. Водрузив ее на середину стола, он продолжил:
- Наши великаны не имеют одежды. Почему, не знаю. И вы не знаете. Но почти все они имеют украшение, - пояс с непонятными пока иероглифами. Что за пояс на голом теле? Зачем он понадобился скульпторам? В чем их замысел? Зачем голому ремень от брюк? Попробуйте прямо сейчас, с ходу, освободить воображение и ответить.
Губернатор откинулся в кресле и, прищурив голубые глаза, пристально посмотрел на гостя. Тайменев налил в бокал любимой хозяином зеленой жидкости и храбро сделал большой глоток. Терпко-сладкая зелень защипала язык. Состав определить не удалось, но работе сознания напиток не помешал, в голове родилось сразу три гипотезы. Похоже, он приходил в себя.
- Пояс, - хранитель долговременной важной информации. Не выбивать же знаки на животах идолов, не эстетично, да и невообразимо с точки зрения культа. Или пояс скрывает концентратор какой-то энергии. Скажем, гравитационной. Эта энергия позволяла в свое время двигаться статуям самостоятельно. А снаружи на поясе инструкция. Прочитал, - и действуй! Или же пояс, - место крепления оригинальных захватов, соответственно уникальной технологии передвижения. Пока все...
