- Интересно, - заметил Хету и предложил, - Запомним эти версии. Все они могут быть сведены к одной, и все - результат технологического пути объяснения. Вы понимаете, почему: рассудок ищет знакомое, чтобы опереться на него при попытке ответа. И вот, становится ответ продолжением, функцией, производной, частью уже известного. Люди за редким исключением мыслят именно так: технологически-функционально. Все орудия труда в конечном счете - продолжение естественных органов, их функциональные производные. Это относится и к результатам мыслительной деятельности. А почему бы не сказать, что пояс для статуи все равно что желудочно-кишечный тракт для живого человека? Ведь этот самый тракт тоже инструмент добывания энергии.
Он улыбнулся с оттенком грусти и прикурил тонкую черную сигару из табака, произведенного на "плантации" в долине Королей. Дым сигары был столь приятен, что Тайменеву захотелось закурить.
- И мне ответ неизвестен. Как и на многие другие вопросы. Иначе я бы вам его сообщил, будьте уверены. Но могу с определенной долей уверенности предположить: пояс для каждой статуи ничего не значит! Но все вместе, как-то размещенные в пространстве, они, пояса, рождают нечто, способное на что-то... Вот и все, что могу сказать. Нечто, что-то...
Тайменев, думая о странностях губернатора Хету, о его неудовлетворенности собственным разумом, о его попытках перешагнуть человеческий рассудок, почувствовал вдруг дружескую озабоченность. Ему захотелось сказать: "Дорогой мой Хету, ты здоров психически и физически, у тебя есть все. Брось ты все эти вопросы, не приведут они ни к чему хорошему". Но вместо этого заметил полуутверждением:
- Опять мана, ждущая своего часа... А вообще вы правы. Мы создали то, что называем второй природой, техносферой, и она стала нашим миром. Первая же природа, субстанция жизни, удаляется от нас все дальше. Дистанция не только в физическом плане, но и в психическом, интеллектуальном, увеличивается. Идем к разрыву, к гибели.
Они замолчали, сосредоточенно выбирая закуски. Хозяин дважды наполнил коньячные рюмки и только после того продолжил разговор.
- Да! Согласен. Я чувствую бессилие перед наступающей техносферой. Бизнес захлестывает Рапа-Нуи. Гибнет культура, не изученная, не узнанная как следует. Мало того... Что-то происходит, а я не могу понять. Исчезают люди. Противостояние света и тьмы переходит какие-то грани...
- Так ли все мрачно? - обеспокоено спросил Тайменев, - Ведь подобное случается везде. И ничего, люди живут.
Холодок от произнесенного вслух "что-то происходит" кольнул Николая в сердце ледяной иглой. Он вздрогнул, стараясь сохранить внешне спокойствие.
- Нет, не то. Что-то мы делаем здесь не так. Опаздываем! Определенно! Ваша судьба так сплелась с судьбой острова и моего народа... Вы и не представляете себе...
Хету стал говорить отрывками фраз, не завершая мыслей, не стремясь к внешней логичности. Мистическое начало, поразившее Тайменева на их первой встрече, брало верх. Он начинал верить в неслучайность происходящего с ним, в неотвратимость неприятностей лично для себя.
- ...Мы все включены в противостояние. Вам не надо бояться, я вижу вашу судьбу. Но надо быть готовым. Большего сказать просто не могу...
Тут Хету словно очнулся, оживился, и заговорил об искусстве сочетания различного питья и закусок.
Дважды хозяин выходил на кухню и возвращался с новыми блюдами. Гость же только удивлялся, как много может в него вместиться незнакомых яств и, что вовсе удивительно, - напитков, содержащих разные проценты алкоголя. Посмотрел бы на него Франсуа!
За столом они провели весь день и согласно признали его удачным. Перед прощанием Хету попросил Тайменева сообщать немедленно обо всем подозрительном и не скрывать ничего. То есть докладывать обо всем, что внушает опасение, сказал себе Тайменев, без улыбки и очень серьезно.
Встреча с губернатором убедила: на острове делаются серьезные дела серьезными людьми. Пока эти люди не видны, но второй круг дракона из Оронго неуклонно приближает Николая к ним.
8. Святилище
в
Оронго.
После знаменательного завтрака-обеда в губернаторском доме Тайменев ощущал прилив внутренних сил, горячее желание защищаться и нападать. Но зловредный объект, готовящий ему западню, отсутствовал. Бороться было не с кем. Силы тьмы, если и продолжали свое черное дело, то весьма закулисно, умело обходя сферу бытия Николая Васильевича. Два дня он изо всех сил отдыхал: загорал, плавал, на тренировках дважды в день гонял до пота свою команду. Но нагрузки недоставало, а безмятежности не хотелось. Заново перебирая события последних недель, располагая их в разной последовательности, Тайменев пытался вскрыть их глубинную подоплеку, уловить какую-то систему. Но по-прежнему не виделось и намека на чью-то организующую скрытую волю.
