Уж не попал ли он меж двух жерновов? Староста сблизился с ним, - не вопреки ли воле губернатора? У них разборки, и Теаве делает непонятные для непосвященного Тайменева ходы в их игре? Как себя вести в такой ситуации, когда тебя запросто могут подставить?
Выход один: говорить открыто и откровенно. Но по-иному он и не может, так привык. Опять привычка! Приняв решение ничего не решать, он совсем успокоился и пришел к выводу, что становится все больше похожим на рапануйцев с их непоколебимой невозмутимостью. Конвергенция, сближение-проникновение. С кем поведешься, от того и наберешься.
Он открыл дверь и, не обнаружив за ней никого из своих телохранителей, спустился про ступенькам каменного крылечка и сел на нижнюю, настороженно посматривая на резиденцию губернатора в двухстах метрах.
Флаг перед ней реял цветной птицей. Местность полого поднималась по направлению на север, куда сориентирована единственная улица, и резиденция правителя возвышенно нависала над всей территорией культурно-административного центра. У него никогда не было времени и желания рассмотреть здание внимательнее. Сейчас Николай Васильевич соглашался с Хету в том, что местная архитектура, корни коей в одной из эпох истории острова, действительно нетипична. Но едва ли привлекательна. Тот же дворец-резиденция...
Стены, сложенные из пиленых кусков серого туфа разных размеров и очертаний, обходили центр здания по следу ножки циркуля. Первый этаж опоясывает полоса стеклянных окон в стальных рамах - дань прогрессу. Высокая двустворчатая дверь темного дерева, украшенная орнаментом из знаков ронго-ронго. Крыльцо, ведущее низкими ступенями к зеленой лужайке в цветных клумбах. Второй этаж поверху украшают каменные зубцы, подобные зубцам московской кремлевской стены. На втором этаже в эти минуты хозяйничает Хилария.
Он опять ждал не оттуда. Определенно, губернатор Хету человек непредсказуемый, - он стоял в нескольких шагах между Теаве и Брэйером, чуть впереди них. Староста и эмиссар МСПЧС выглядели почетным эскортом и, похоже, понимали это. А для Хету такое положение являлось обычным, естественным, само собой вытекающим из природного положения вещей. Губернатор выглядел сдержанно спокойным, сохраняя дистанцию. Другой бы подошел вплотную и начал разговор немедленно и просто.
Тайменев устыдился своих мыслей о нечистой подоплеке губернаторских решений. Один величественный вид устранял все подозрения в предумышленности, - такой человек просто не мог быть замешан в простых людских страстях, он стоял выше человеческих слабостей, волны бытия разбивались у его ног, не касаясь стоп...
В противовес Хету его спутники смотрели весело и даже радостно. Вспомнив свои предположения об отношениях старосты и губернатора, Николай покраснел. Ясно, что связи этих людей не укладываются в прокрустово ложе отношений между соперниками, сдобренных завистью или враждой.
Разговор, начатый губернатором, вовсе поразил его и не оставил камня на камне от уверенности в личной способности верно оценивать кого-либо и что-либо.
- Вы только что смотрели на второй этаж. Вы уже знаете, мы там устроили то, что по-европейски называется музей. Мы используем другое слово, но для него нет точного заменителя ни в испанском, ни в английском. А русский, к сожалению, никому из нас не знаком. Музей одного человека. Мы собрали все, что смогли: книги, фотографии, карты, некоторые вещи.
Хету не назвал имени Тура Хейердала, исходя из неких правил поведения. Вот так любовь к людям оборачивается любовью людей. Великий норвежец Хейердал, ближе всех подошедший к разгадке Рапа-Нуи, стал своим для рапануйцев.
- Мы не успели открыть экспозицию к прибытию "Хамсина". Хотелось показать так, чтобы привлечь внимание. Посмотрите дом рядом с моей резиденцией.
Тайменев посмотрел на дом: тот ничем не отличался внешне от соседних.
- Он пуст, и пуст всегда. Дом предназначен для миссии ООН. Есть давнее решение о постоянном представительстве у нас ЮНЕСКО. Представителя не было и нет. Какие-то силы блокируют выполнение решения. Нам не нужен музей ради музея, он должен помочь делу спасения острова. Так сделал бы и тот человек. Вы понимаете?
Хету впервые за время разговора открыто посмотрел в глаза Тайменеву.
- Но как понимать мой арест? Ведь он-то не нужен для сохранения независимости и самобытности острова? - не выдержал Николай двойственности и неясности своего положения.
Ответил на его вопрос Пол.
- А разве вы арестованы? - он нарочито удивленно нахмурился, - Я об этом ничего не знаю, - тут он хитро, по-детски ухмыльнулся, как в игре, когда пытаются что-то скрыть и хотят, чтобы спрятанное обнаружили.
- Но ведь мне не дали даже заглянуть в палатку. И под конвоем, на виду у всех, препроводили прямо сюда, - Тайменев качнул головой назад, словно желая выразить возмущение и не находя его у себя в достаточном количестве, - А один из полицейских прямо сказал, что я арестован решением местной власти. И формулировка обвинения прозвучала.
В разговор вступил староста.
