Поток ледяной воды быстро привёл Творца Боли назад в сознание, что ей совершенно не понравилось. Девушка снова начала припадочно дергаться, натирая себе везде, где можно и нельзя. Озаренный неожиданной мыслью, я подошёл к ней вплотную сзади, нежно убрал волосы на одну сторону и… больно щелкнул по уху. Вот это уже дало правильный эффект — при следующей попытке разговора меня определенно услышали. Правда, всего одним ухом.
— Повторюсь. Я. НЕ. Собираюсь. Тебя. Насиловать! — рявкнул я в относительно здоровый орган, когда бессмертная закончила жаловаться сущему на относительно ушибленный.
— Что тебе надо?!
О, первые осмысленные слова.
— Я хочу знать, как тебе в голову пришла идиотская идея проецировать на меня боль снова.
— Пошёл ты! Я всего лишь чуть-чуть! Отпусти!
Нагнувшись к здоровому уху, я прошептал в него самым интимным образом:
— Так чуть-чуть и надо было? Только проверить, да?
Волшебница ничего не ответила, но дёргаться перестала. Вместо этого она напряженно застыла в цепях, молча глядя в стену перед собой. Я терпеливо ждал, надеясь на адекватный ответ, вместо очередного эмоционального выбрыка. Зря. Сосредоточившаяся волшебница хитро пошевелилась пальцами, пробубнив что-то себе под нос, и в меня ударило целым каскадом электрических разрядов. Дёргаясь под ударами энергии, я цепко схватил кончиком хвоста лодыжку Лилисанны, принуждая её присоединиться к веселью. Та долго не выдержала, почти сразу прервав заклинание, чтобы начать дымиться и всхлипывать.
— У меня питомец бил сильнее, — сказал я ей, вновь награждая щелчком уже начавшее синеть ухо. Коротко и резко взвизгнувшая брюнетка вновь потеряла сознание, но быстро в него вернулась, когда я поплескал на нее холодной водичкой. Настроение внезапно ухудшилось, появилось раздражение и нетерпимость. В Статусе отобразилось наступление «Этих Дней».
— Ты — пустышка! — заорала Лилисанна, продолжая по-прежнему слегка дымиться, — Ты никто! Я всё знаю! Вся твоя слава! Вся репутация! Всё это — случайность! Ты просто везучий тупой кусок мяса! Что ты мне сделаешь?! Убьешь?! Давай! Попробуй!
— Сейчас снова щёлкну, — предупредил я и она моментально замолчала, — Еще раз спрашиваю — зачем ты использовала на мне Творца Боли? Предупреждаю, у меня на пальце кольцо, определяющее правду…
Врать она не стала, как не стала и говорить. Вместо этого Лилисанна начала бороться — она извивалась в цепях, пыталась вырвать из их хватки руки, сдирая себе нежную кожу там, где они её обхватывали, ругалась и пыталась колдовать. Мне приходилось контролировать цепи таким образом, чтобы она не слишком себя повредила. С захватившим волшебницу неистовством я не знал, как бороться и неотвратимо терял терпение. Единственное, что меня на данный момент останавливало, было опаской, что сломай я ей что-нибудь не особо важное для начала — и она впадёт в еще большую истерику.
Однако, терять дальше время было совсем неразумно.
— Оооом… Умф… Грлл… — брюнетка дёргалась как припадочная, пока кончик моего хвоста полз к её пищеводу. Заглянув сбоку ей в профиль, я убедился, что психическая атака проходит успешно — глаза волшебницы были испуганно вытаращены, на лице царила паника. Я прекратил шевелить хвостом, давая Лилисанне время свыкнуться с новыми ощущениями.
— Я внесу ясность. Ты пытала меня, почти доведя дело до разрушения сознания. То, что ты делала это за деньги, служило в моих глазах смягчающим фактором ровно до того момента, как тебе хватило глупости наступить на те же грабли… — я просунул хвост еще на пару сантиметров поглубже, заставляя брюнетку конвульсивно задёргаться, и продолжил, — Пойми, меня сейчас не сдерживает ничего. Либо ты всё рассказываешь, как на духу, либо я отпускаю на волю свою фантазию. Кивни, если поняла… и я вытащу из тебя всё хорошее.
Её охотный кивок оказался тактической уловкой. Едва откашлявшись от ощущения быстро покидающего её внутренности хвоста, Лилисанна выпалила короткое заклятие, снабдившее все ее… гм, биологические отверстия миниатюрными энергетическими щитами. Висящая ко мне спиной в цепях девушка заулыбалась так, что я увидел это с заднего ракурса.
— Кирн, ты уже два шанса упустил, — хриплый и чуть резонирующий из-за поставленного щита голос Лилисанны звучал победно, — Не стоило говорить, что ты не будешь меня насиловать. И хвост убирать так рано не стоило… Дилетант. Пустышка.
Эти слова заставили меня разозлиться еще больше. Из времен, когда я был вынужден постоянно бороться с особенностью, повышающей мою похоть, я вынес несколько добавлений к Статусу, подавляющих мои пиковые эмоции. Радость, гнев, страх, все желания и искушения стали куда меньше влиять на логику и рассудок. Привыкнув, я забыл, что такое — чувствовать. Видимо, вид надсмехающейся надо мной женщины, едва не ставшей для меня вечным кошмаром, что-то стронул внутри.
Вновь подойдя к ней вплотную, я прижался губами к её здоровому уху, почти интимно шепча:
— Ты скорее всего права. Я пустышка и везунчик. А вот ты — совсем наоборот. В тебе есть кое-что, нужное мне…, и ты очень невезучая бессмертная, Лилисанна. Знаешь, почему?
