— Ты совершил резкий и непредсказуемый поступок, Кирн, — поведал мне бывший Мастер Лиги, — Будет только логичным ограничить пока твою свободу. Только кольцо на палец одень своё интересное. Пригодится.
Дверь вновь распахнулась, впуская в комнату Бенедикта. Книга ткнула своей нижней частью по створке двери, заставляя ту захлопнуться, и спланировала на стол, таким образом его заняв. После чего удовлетворенно сообщила:
— Все в сборе. Можно начинать!
— Всё это… — одна из рук Абракадавра сделала плавный жест, — …напоминает клише. Черный маг с прислужником, цитадель, отважный герой в плену, хрупкая девушка, с трепетом ожидающая развязки событий. Впрочем, для знающих мастера Эйнингена, сложившаяся картина намекала бы на некую сомнительность происходящего. С моей же точки зрения… всё совсем наоборот.
— Начни с того места, где ты впервые принимаешь решение использовать меня втёмную, — посоветовал я ему, — Желательно побыстрее. У меня активна особенность, значительно ухудшающая на несколько дней характер. Боюсь, что могу сорваться, превратив сложный разговор в открытое противостояние.
Некромант, до этого момента расслабленно разглядывающий хмурого оружейника, переживающего, что того в очередной раз сравнили с хрупкой девушкой, тут же развернулся ко мне.
— И сколько раз эта особенность заставляла тебя переходить к прямой конфронтации? — поинтересовался Ёж.
— Навскидку не упомню, — хмыкнул я, — Но жизненный опыт показывает, что прямой конфликт куда лучше доброго компромисса. Социальное взаимодействие штука длительная, а местами и вредная. Оторви я Лилисанне голову сразу, как только бы смог — не пришлось бы подвергать себя опасности повторной атаки…
— Жаль, потому что добрый компромисс — именно то, что я собираюсь вам предложить, — протянул некромант, — Но хватит прелюдий. Для начала, хочу вам сообщить, что мои путешествия во Внутренний и Внешний миры были отнюдь не способом скоротать время или озаботиться новыми впечатлениями. Основной целью был и остается анализ развития технологий и магии в этих сферах планеты.
Эдвард негромко присвистнул, складывая руки на груди.
— Не слишком ли большие амбиции для Лиги? — спросил он, — Или это ваши личные?
— Если имеется в виду вооруженная экспансия других слоев мира, — ответил ему некромант, — то вы ошибаетесь, мастер. Мои исследования преследуют совершенно другую цель — выявить перспективу возможного дестабилизирующего влияния на Срединный Мир. Но они не совсем мирные, что есть то есть. В случае обнаружения подобной перспективы, я приложу все свои силы, чтобы её… аннулировать. Хотя бы на время.
Я тут же сообщил, что очень рад за Умного Ежа и его цели, но это ни грамма не объясняет причину его более чем подозрительных шевелений в отношении меня. Скрестившиеся на мне взгляды хором, но молча усомнились в моей способности к логическому мышлению, после чего Бенедикт всё-таки вслух обозначил позицию своего хозяина — я тоже являюсь дестабилизирующим агентом влияния на Срединный Мир. Причем, как бы не сильнее всех остальных вместе взятых.
Далее меня охотно просветили в том, что каждое моё громкое выступление в истории от Вавилона и по сей день, имело свои последствия, расходящиеся как круги по воде. Смертные, люди и нелюди, Бессы, все, кто узнавал о некоторых моих выходках, делали выводы, идущие вразрез с интересами процесса построения цивилизации. Не хочешь прогибаться? Борись. Тебя угнетают? Уйди. Нашел лазейку в договорах и правилах? Используй. Делай как Кирн Джаргак, делай лучше него!
Финансовая сторона моей жизни почему-то вызывала куда больше обсуждений. Отсутствие дома, денег, положения в обществе, востребованной специальности и авторитета для многих бессмертных, погрязших в многолетнем труде, означало свободу. Для многих умельцев, мастеров, незаменимых сотрудников в самых разных странах, я послужил вдохновителем свободной жизни. Они бросали всё и уходили — кто в леса, кто в круиз по ближайшим странам и мастерам ремесел, способных обучить самодостаточности, а кто-то даже в наёмники, желая повысить свои боевые навыки.
Системы, куда раньше со скрипом пролезали Бессы, теперь тряслись и рушились, теряя тех, кто за десятки лет стал незаменимыми. На фоне только что окончившейся межрасовой войны такие исходы были особенно заметны.
— Война, — тем временем продолжал Абракадавр, — была крупнейшей надеждой мира на объединение. Тысячи мелких империй, королевств, сатрапий и султанатов вынуждены были бы объединиться против нечеловеческих рас, собраться в одно целое. Этого не произошло… слишком быстро после начала военных действий были обнаружены уязвимости Эльфийских Лесов. Итог — разумная жизнь на планете стала еще более разобщенной, чем до войны, а твой пример не прогибающегося одиночки, Кирн, крепко усугубил это состояние. А еще нанес незаживающую рану следующему возможному глобализатору…
— Нихону? — Эйнинген заинтересованно поднял бровь. На поток обвинений в моей деструктивной деятельности он смотрел как заяц на стоп-сигнал. С меланхоличным пофигизмом.
