Логику Паппа можно понять, если учесть, что он не посчитал нужным упомянуть «Оптику» самого Птолемея, которая в физическом плане намного превосходит работу Евклида. Книга Евклида в данном случае рекомендовалась скорее из методологических соображений Греческие работы по оптике наглядно показывали, как чистые математические построения позволяют исследовать реальные физические явления и получать достоверную информацию об окружающем мире. В гораздо большем масштабе это пыталась сделать и античная астрономия. С этой точки зрения Евклид, несомненно, превосходит других греческих авторов, демонстрируя всю мощь и пользу геометрического доказательства для обоснования реальных оптических явлений. Быть может, Евклиду недостает глубины в понимании общих физических принципов, зато он говорит о многих вещах и исключительно на языке математики. Также о многом говорила и античная астрономия, а ее успехи благодаря геометрическим методам оказались грандиозными.
Приступая к разговору о древней астрономии, хочется сразу оговориться, что даже краткий ее обзор потребовал бы книги, не уступающей по размерам этой. В популярной литературе обычно приводят отрывочные и очень упрощенные сведения, которые не столько разъясняют, сколько запутывают и вызывают удивление некомпетентностью вавилонских и греческих астрономов, которые, как может показаться, оказывались беспомощными в самых простых вопросах. Такое мнение, разумеется, никак не соответствует истине. На самом деле чаще всего именно современный читатель мало осведомлен касательно основ астрономии и структуры календарей, и поэтому плохо представляет себе, с каким обширным материалом на самом деле работали древние. В этой связи мы постараемся в нескольких главах дать достаточно глубокий, но при этом доступный неспециалисту материал (то есть все равно опустим многие частные и важные моменты), который показал бы общую эволюцию человеческих знаний о небе — на пути от чистого мифа до грандиозного математического построения Клавдия Птолемея.
Часто говорят, что из всех прочих наук древности именно астрономия получила, пожалуй, наибольшее развитие, но этот тезис все же представляется несколько спорным. Античная математика едва ли уступала современному ей уровню познаний о небе. Кроме того, как мы уже говорили, в той же Александрии, где работал Птолемей, основное внимание уделялось в основном литературным вопросам, ведь восемь муз из девяти, так или иначе, отвечали именно за литературу (муза истории Клио занимала нишу исторических произведений и гимнов, прославляющих великие деяния правителей). Имеет смысл задуматься, почему покровительствовавшая астрономии Урания вообще оказалась в таком окружении, и в какой мере чтение небесных посланий считалось именно натурфилософией. В любом случае по-настоящему правильным будет сказать, что древняя астрономия являлась наиболее развитой из всех естественных наук. Это объясняется сразу несколькими причинами. Во-первых, небесные явления существенно проще понять и описать математически (до какого-то определенного уровня точности), чем большую часть из того, что происходит на поверхности Земли. Разумеется, здесь мы имеем в виду лишь видимую составляющую происходящего — звезды, Луна, Солнце и планеты перемещаются вполне упорядоченным образом, поэтому их движение можно попытаться изучить и рассчитать. Во-вторых, все небесные тела полагались либо божествами в буквальном смысле этого слова, либо же каким-то явным проявлением сверхъестественных сил, а потому людям казалось вполне разумным и даже необходимым разобраться в установленном свыше порядке.
Впрочем, обе указанные причины сами по себе не могли стать надежным фундаментом развития древней астрономии, как науки. В самом деле, мы уже видели, как даже известный и понятный на практике закон рычага не привел к формированию хоть сколько-то внятной механической теории. Точно также и попытки постичь волю небес приводили только лишь к созданию астрологических систем, которые хоть и базировались на точных астрономических наблюдениях, но представляли собой абсолютно фантастические измышления. Конечно, уже сам факт того, что гороскопы не сбывались, некоторым образом подталкивал древних жрецов к мысли, что возможно их звездные таблицы недостаточно точны, а потому необходимо провести более тщательные наблюдения и расчеты. Но путь этот, очевидно, был тупиковым — точность гороскопов зависела в основном от везения астролога, а также от его умения разобраться в придворных интригах и геополитической обстановке, но вовсе не от умения вычислять положения планет в зодиаке на конкретную дату.
