– Теперь о тебе знают все постоянные читатели Бессонницы. А завтра узнает и вся столица.
Йена нисколько не беспокоила перспектива стать главной темой дня. А то и целой недели. Он посетовал на ужасно скучное, срочно созванное собрание, на котором герцог официально представил его всем важным людям империи… из тех, кто находился в этот час в столице.
– Представляешь, – он упал на мою постель, поморщился от протестующего скрипа пружин и протянул ко мне руку, требуя утешения. – как только я стал официальным наследником, меня сразу после собрания потащили к этому проклятому магистру. Укреплять лояльность дома Оркена к императору.
Я несильно шлепнула его по пальцам, чем сильно расстроила.
– Весь вечер я страдал от дикой мигрени, но не заслужил даже пары добрых слов? – обиженно спросил Йен. Прекратив изображать умирающего, он сел на постели, чтобы укоряющий взгляд возымел максимально возможное действие.
– Ты молодец, я тобой горжусь. – послушно произнесла я. И помахала рукой, требуя склонить голову.
Йен тихо фыркнул, когда я потрепала его по голове.
– И что же мне нужно сделать, чтобы ты меня обняла?
– Тебе что-то внушили? – его вопрос я проигнорировала. Сейчас важно было другое. – Магистр… он же не понял, что ты альс?
– За кого ты меня принимаешь? – оскорбился Йен. – Меня обрабатывали как обычного человека. Было даже немного обидно. Как можно иметь столь высокое положение и вести себя так легкомысленно?
Он осуждающе покачал головой.
– Значит, теперь ты официально очарованный правящей семьей, будущий глава рода Оркен?
– И сын магини. – добавил Йен. – Не забывай.
В том, чтобы быть ребенком магини имелось множество преимуществ, особенно в случае Йена. Окажись он просто сыном аристократа и служанки, высший свет не принял бы простого бастарда. Но «сын магини» – одно это словосочетание смывало с него грех незаконного рождения.
– Кстати, Шани, если выйдешь за меня, станешь герцогиней…
– Какой толк от титула, если мы не решим проблему с забытыми богами?
Йен не смутился, только слегка изменил свои планы:
– Тогда, сначала мы разберемся с богами, а потом ты станешь герцогиней.
Звучало крайне оптимистично.
❂❂❂
Утром приглядывавшие за мной стражники не появились. Не было их и в обед. Хозяин кофейни был счастлив наконец избавиться от столь тягостного соседства с законниками и напевал хорошо поставленным, сильным голосом, протирая под палящим солнцем, столики под окнами кофейни.
Я ему завидовала. Исчезновение стражников в первое мгновение обрадовало и меня, но через некоторое время я ощутила неясное, изматывающее беспокойство.
Кто-то смотрел на меня. Следил за каждым жестом. И избавиться от этого пристального внимания я могла только в подсобке, потому что там не было окон.
Командор не изжил свои подозрения на мой счет, он просто решил сменить тактику. Теперь за мной следили тайно, надеясь, вероятно, что я расслаблюсь, почувствую себя свободнее и совершу какую-нибудь ошибку.
Но я не чувствовала облегчения. Напротив, все стало только хуже.
Раньше я, хотя бы, знала кто за мной следит…
– Ты чего это? – спросила Лисса, проходя мимо меня по узкому коридору.
Было слегка за полдень, мы только пообедали и должны были вернуться в зал пекарни.
В коридоре, в двух шагах от двери, висело круглое зеркало без рамы. Его повесили специально, чтобы мы могли следить за своим внешним видом.
Я остановилась перед ним проверить все ли в порядке с моей косой и замерла, рассматривая свое лицо.
– Скажи, Лисса, я выгляжу подозрительно? Меня можно было бы принять за преступницу?
Она фыркнула.
– Тебя-то? Да какая из тебя преступница? Ты больше на жертву похожа. Вон, у зазывал спроси.
Я передернула плечами. Зазывалы и правда питали ко мне какую-то противоестественную любовь. Они могли проигнорировать кого угодно, только не меня. Мистрис говорила, что это от того, что я выгляжу доверчивой.
Большие глаза и круглые щеки с острым подбородком придавали моему лицу вид наивный и даже немного легкомысленный…
Почему же командор так сильно подозревал непримечательную простушку?
Я надеялась, что узнаю ответ на этот вопрос после того, как Йен внушит ему, что мы не враги.
Итогом моего терпеливого ожидания стали тихие слова в темноте.
– Сделаем все следующей ночью. – произнес Йен вместо приветствия, вновь проникнув ночью в спальню через окно.
Несса сладко сопела в своей постели, а я уже представляла, как мучительно трудно нам обеим будет утром. Ведь будить ее придется мне.
– Ты все выяснил?
Ночь выдалась безлунной и беззвездной, и уличный фонарь, будто специально, не горел именно сегодня. В спальне царила кромешная темнота. Я сидела в постели, и не могла рассмотреть даже очертания фигуры Йена. И его перемещения могла отслеживать лишь по приближающимся, сияющим в темноте глазам.
– Командор раб привычек, – снисходительно произнес Йен. – Каждое утро он заглядывает в кофейню недалеко от управления и заказывает черный кофе без сахара. И каждый вечер засиживается допоздна и возвращается домой на карете. Извозчик всегда подъезжает к зданию управления к десяти часам вечера.