Йен обещал ждать меня вечером в переулке недалеко от пекарни. Между зданием с цветочными двустворчатыми дверьми – «Цветочного дома», как называла его Лисса, и обувной мастерской.
Переулок этот как выходил на соседнюю улицу, так и петлял между домов, протянувшись вдоль обеих улиц и упираясь в набережную. Лучшего места, чтобы оторваться от преследования законников, невозможно было и желать.
Солнце едва зашло – на горизонте еще горела тонкая, красная линия, и фонари только начали зажигать. Поэтому улица утопала в мягком, уютном полумраке, рассеивал который теплый свет от витрин и окон.
Вечер выдался тихий и приятно прохладный. После изматывающей дневной жары, ощущать на коже легкий ветерок было настоящим блаженством. Вокруг царила атмосфера расслабленности и неги.
Сейчас следовало неторопливо прогуливаться под руку с кем-нибудь, беседуя о всяких незначительных, но приятных мелочах, а не отправляться на противозаконное дело.
Я завернула в неосвещенный переулок и увязла в густой темноте. Слабый свет с улицы не проникал в узкий проход между двумя зданиями. Цветочный дом имел три этажа и надежно скрывал от меня истончавшийся серп луны.
– Шани, – раздалось совсем рядом и плеча коснулась рука, – готова?
– Да. – сказала я, уверенная, что Йен спрашивает, готова ли я нарушить закон.
И едва подавила крик, когда он подхватил меня на руки и одним сильным толчком оторвался от земли. На мгновение сердце остановилось, чтобы забиться как ошалелое.
На крыше было куда светлее. Я смогла разглядеть самодовольную улыбку Йена, когда он легко приземлился.
– Ты… ты летать умеешь? – сипло спросила я, поняв о себе важное – кажется, я немного боялась полетов.
– Летать? – переспросил Йен, с недоумением глядя на меня. – Я всего лишь прыгнул. Это магия, Шани, ею можно усилить некоторые части тела…
Он осекся глядя на мое удивленное лицо.
– Ты правда не знала? У тебя же есть дар.
– Я не обучалась. – мне не хотелось говорить об этом сейчас. Время, место, да и настроение было неподходящим. – Но что важнее, тебе не кажется, что меня можно уже отпустить?
Мы находились на плоской крыше цветочного дома – самого высокого здания на улице.
Йен на мгновение задумался над моими словами и качнул головой:
– Не хочу. Когда еще мне выпадет такая возможность?
– Что?
Я хотела возмутиться, но его широкая, веселая и не обещавшая мне покоя улыбка, на мгновение лишила меня дара речи. А потом возмущаться стало уже бессмысленно.
По какой-то причине Йену нравилось перемещаться по крышам. Опасно балансировать на скатах или замирать на самом краю плоских крыш, рассматривая улицу внизу.
Мне были чужды такие развлечения. Я отчаянно цеплялась за Йена, молясь богине, чтобы его руки не устали раньше, чем мы окажемся на земле.
На мое счастье, дорога до управления выдалась неожиданно быстрой.
Когда Йен спрыгнул с крыши двухэтажного здания в короткий тупик, я, наконец, смогла выдохнуть с облегчением. А рук разжать не смогла. Пальцы свело судорогой.
Я определенно очень боялась летать, а теперь немного боялась еще и высоты.
Йен опустил меня на землю и удивленно замер, когда я не отпустила его, продолжая обнимать за шею.
– Шани, это все так волнительно… но давай сначала закончим с делами. – он погладил меня по плечу. – А после я с удовольствием упаду в твои объятья.
Я медленно разжала руки. Хотелось ответить ему что-нибудь колкое и обидное, но в словесных баталиях я была не сильна. Мне проще было приласкать нахала скалкой, чем унизить словами.
Впрочем, отмщенной я почувствовала себя через несколько мгновений. Когда потянулась к застежкам юбки. Йен переместился в лице и перехватил мои руки, едва я расстегнула верхнюю пуговицу из трех.
– Ты что делаешь? – ужаснулся он, озабоченно оглядывая пустой тупик. Будто бы за нами кто-то мог сейчас подглядывать.
– Хочу снять юбку. – озвучила очевидное. Я стряхнула его руки и решительно расстегнула следующую пуговицу.
Йен закрыл глаза ладонью.
– Но зачем здесь?!
– Я же не знала, что ты решишь по крышам путешествовать. А горожане все еще слишком остро реагируют на женщин в штанах.
– В штанах? – растерянно переспросил он и, услышав шуршание упавшей на землю юбки, осторожно, сквозь пальцы глянул на меня.
Его протяжный выдох и облегчение на лице, изрядно меня повеселили.
– Какого же ты обо мне мнения, если решил, что я пошла бы нарушать закон в одном белье?
Он не ответил. Света в тупике не хватало, но я была уверена, что он сильно покраснел.
Пока Йен восстанавливал душевное равновесие, я осторожно сложила юбку и спрятала ее за вбитым в землю, деревянным ящиком с навесным замком. Юбка была старой, но я надеялась, что смогу еще за ней вернуться.
Мы оказались между зданием городской стражи и имперской канцелярией. Прямо напротив нас расположился самый дорогой отель столицы, соседствовавший с рестораном, посетить который могли лишь избранные. И отель и ресторан имели два входа. Один вел на Тихую улицу, а второй на эту площадь. Поговаривали, что этими двумя зданиями владел один из приближенных императора.