– Не припомню, чтобы Шани отдавала вам себя в распоряжение. – хмурый Йен вышел вперед, закрывая меня от жадного взгляда магистра.
– Пока нет. – неожиданно легко согласился магистр. – Но я верю, что она разумная девушка и очень скоро поймет какой выбор будет лучшим для нее.
Слова его звучали миролюбива и сам магистр никакой агрессии не проявлял. Даже не попытался приблизиться, когда понял, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Только холодные мурашки, пробежавшие по спине и рукам от его слов мне определенно не почудились. Эта его необъяснимая доброжелательность настораживала и
Совету Йена держаться от магистра как можно дальше я планировала следовать с особым старанием.
– Быть может, нам стоит перейти к делу? – спросила я, вынырнув из-за спины Йена только ради того, чтобы оттеснить Кела от окна и распахнуть створки. Теплый летний ветер, с едва уловимым запахом скорого дождя, ворвался в комнату. Дышать сразу стало легче. – Что от меня требуется?
На горизонте зловещей дымкой темнели грозовые облака.
– Поможете нам с поиском информации. – магистр обвел рукой бумажные горы.
Шаткие, ненадежные стопки занимали не только стол, они возвышались у стены, погребли под собой стул в углу комнаты и прижимались к боку новенького дивана. Во всем этот ощущалась какая-то система.
– Я знаю расположение одной из трех усыпальниц. – произнес Йен. – Той, к котором должны были отправить меня. Где находятся две другие мне неизвестно.
Он покосился на книги. Старые, готовые рассыпаться в руках – я видела такие в библиотеке, под стеклянной витриной; оставалось загадкой, как магистр сумел их раздобыть – и сборники статей и исследований ученых настоящего и недалекого прошлого.
Я чувствовала себя… обманутой.
Они уже начали поиски и, судя по захламленности комнаты, начали довольно давно. Я же все это время пребывала в неведение, наивно дожидаясь, когда Йен скажет, что пришло время всерьез взяться за работу.
До этого мгновения я еще верила в свою полезность, потому что понимала – чтобы разобраться со всем, нам придется надолго поселиться в библиотеке и примыкавшем к ней архиве. Где я часто помогала в свободное время и неплохо знала расстановку стеллажей. И могла бы даже попасть в закрытый сектор…
Но какое значение все это имело теперь, когда у Йена появился новый друг? Опасный, но полезный.
Кел на меня старался не смотреть. Чувствовал вину.
– Ладно, – я быстро собрала волосы в косу, не заботясь о ее аккуратности, – что нужно делать? У меня не так много времени. Вечером я должна быть в пекарне.
Магистр смотрел на меня с изумлением.
– Разве вы не планируете всю себя посвятить спасению человечества?
Я и не думала о том, чтобы покинуть пекарню. Собиралась уменьшить количество рабочего времени, рискуя навлечь недовольство Несс, но бросать работу… такого намерения у меня не было.
Ведь когда мы справимся с готовящейся диверсией, мне нужно будет вернуться к обычной жизни. И лучше бы эта жизнь у меня была.
Поняв все по моему лицу, магистр сокрушенно покачал головой. Настаивать и спорить он не стал.
Но через три дня я и сама поняла насколько самоуверенной была.
С утра и до обеда я работала в пекарне, потом бежала в пустую квартиру на третьем этаже, где в тишине просматривала подшивки газет, а вечером возвращалась, чтобы помочь с закрытием пекарни.
Я считала себя выносливой, была уверена, что способна справиться с чем угодно, но физический труд пополам с умственным, истощили меня до прискорбия быстро. Я начала плохо спать, потому что даже во снах перебирала пожелтевшие листы с плохо пропечатанным текстом.
С ужасающим постоянством начала болеть голова.
Я чувствовала себя той самой крысой в колесе, которую как-то увидела на витрине зоомагазина.
Крыса отчаянно бежала в колесе, пока не выбилась из сил. Когда она не смогла больше бежать и остановилась, колесо просто выплюнуло ее на опилки.
– Шани!
Раздалось громко над самым ухом. Я вздрогнула, подняла глаза на Йена, стоявшего рядом с диваном.
– Прости, я звал тебя, но ты все не отзывалась. – он протянул мне чашку с горячим, крепким кофе. – Ты в порядке?
– В полном. Просто зачиталась.
Я отложила в сторону еще одну бесполезную книгу и приняла чашку. Диван был отдан в полное мое владение. Кел предпочел разместиться под одним окном, а Йен на подоконнике другого.
– Неважно выглядишь.
– Я в порядке. Лучше туда посмотри. – я кивнула на брата. – Вот уж кто действительно выглядит неважно.
У Кела, как у помощника командора, нагрузка была куда больше моей. До обеда ему приходилось привыкать к своему новому месту службы, а после, по звонку магистра, приходить сюда. Благоприятно это на нем не сказывалось.
Брат все больше начинал походить на магистра. Бледный, с темными кругами под глазами. Он сидел у стены в форме стражника, расстегнув верхние пуговицы рубашки и подкатав рукава. Китель валялся рядом на полу.
Ровно в тот момент, как Йен обернулся на него, Кел попытался залпом выпить свой кофе, обжегся и тихо выругался.