На втором этаже мы остановились перед дверью, скрытой в нише, сразу за большой картиной с морским пейзажем. Грозовое небо и темное, бурлящее море с одиноким кораблем на гребне волны, плохо сочетались с нежными, кремовыми обоями в мелкий цветочек.
Женщина постучала. После того, как она сообщила, что прибыли гости, из-за двери послышался хриплый, раздраженный голос:
– Я же велел не беспокоить меня сегодня! Тупая корова, не можешь выполнить простой приказ?!
– Ну же, Эрик, – магистр оттеснил женщину в сторону и, взявшись за дверную ручку, медленно открыл дверь, – разве можно так разговаривать с дамами?
Комната оказалась кабинетом. Тяжелые шторы были плотно задернуты, помещение освещал лишь слабый свет настольного светильника с абажуром из цветного стекла.
Наш подозреваемый нашелся в углу кабинета. Вытянув ноги он полулежал в кресле и выглядел не самым лучшим образом. В помятой рубашке и неправильно застегнутом жилете, с клочковато растущей щетиной и взъерошенными темными волосами на голове. И пепельницей, покоившейся на животе, он представлял собой довольно жалкое и отталкивающее зрелище.
Я отпрянула, зажимая нос ладонью. От едкого, сигаретного дыма, затянувшего весь кабинет, слезились глаза.
– Уважаемая, – мягко попросил магистр, – не могли бы вы включить свет.
Через мгновение щелкнул выключатель. Господин Винслоу глухо ругнулся, закрывая глаза от яркого света дрожащей рукой.
– Вижу, у вас была непростая ночь. – Магистр был подозрительно благодушен. – Давайте переместимся в гостиную. Моей спутнице вредно находиться в такой атмосфере.
– Явился без приглашения, да еще что-то от меня требуешь? – проворчал Винслоу, подавшись вперед, позабыв о пепельнице. Та легко соскользнула с него и упала, рассыпав пепел по креслу и ковру.
Винслоу этого даже не заметил. Подслеповато щурясь, несколько мгновений он рассматривал магистра. Узнал. Переменился в лице, и с проворством, какого нельзя было ожидать от его размякшего тела, подскочил на ноги.
Не раздумывая, он подхватил круглый столик из красного дерева, с витой ножкой, расходящейся к низу на три подпорки – чашка с недопитым, остывшим кофе упала, расплескав содержимое, и нанесла еще больший ущерб ковру.
Столик полетел в нас. Я отпрянула, утягивая за собой замешкавшуюся женщину. Магистр пригнулся и нырнул в кабинет.
А через секунду оттуда вылетел Винслоу. Его лицо я видела лишь миг, но меня до глубины души поразил застывший на нем ужас.
Не глядя по сторонам, Винслоу бросился к лестнице.
– Шана, чего застыла? – следом, держась за дверной косяк и потирая челюсть, выглянул магистр. – Догоняй его!
– Почему я?!
– Предлагаешь уважаемому профессору гоняться за преступниками? – возмутился магистр.
Я растерялась. Не нашлась с ответом.
– Живее!
И побежала.
Уже на первом этаже, настигнув Винслоу у самой входной двери и повалив его на пол, я запоздало сообразила, что работница небольшой, но крайне популярной пекарни, тоже не должна ловить подозреваемых. Тут лучше подошел бы брат – его этому хотя бы обучали… Или Йен, который за последние шесть лет обзавелся кучей талантов.
Винслоу попытался скинуть меня со спины и подняться. Мне пришлось заломить ему руку. Я не умела этого делать и немного перестаралась. Он болезненно, тонко и жалобно вскрикнул.
Я тут же отпустила.
– Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Иначе я могу случайно вам навредить.
За спиной послышались шаги и довольный голос магистра:
– Молодец, Шана. Я в тебе не сомневался.
Он собирался положить ладонь мне на плечо. Я заметила это краем глаза и быстро скатилась с Винслоу, прижавшись спиной к стене.
Магистр замер на секунду, удивленно глядя на меня, и оскорбленно цокнул языком.
– Знаешь, а это обидно.
Винслоу, попытавшийся воспользоваться моментом и сбежать, взвыл – магистр не дал ему подняться, наступив на щиколотку левой ноги.
В руках магистра Винслоу притих и послушно делал все, что ему говорили, хотя я была уверена, что никакого ментального воздействия на него еще не оказали. Слишком много ужаса было в его глазах.
Когда-то Йен рассказывал об одном альсе, который хотел узнать, что находится у него в черепной коробке…
Тот альс пожалел о своем желании. Но что если он такой был не один? И что если, не каждому из таких исследователей на пути встречался свой Йен, способный за себя постоять?
Магистр на первый взгляд выглядел довольно безобидно: болезненно худой, вечно уставший и неторопливый, он не вызывал опасений, пока не становилось известно, что он сильный ментальный маг.
В гостиной Винслоу безвольно рухнул на диванчик, вышитый цветами и птицами, с мягкими подлокотниками и резными ножками. Я села рядом с ним и услышала облегченный вздох Винслоу, когда магистр опустился на диванчик напротив. Теперь их разделял низкий чайный столик. Преграда ненадежная, но хоть какая-то.
– Вы знакомы? – спросила я, обращаясь к Винслоу.
Он нервно хохотнул.
– Кто же не знает Резара Зэрбега.⋆
⋆