⋆
– Теперь меня зовут Резар Дарнес. – произнес магистр. – Но… неужели мы вышли из одной общины?
На этот вопрос Винслоу отвечать не стал, а магистр не настаивал.
– Не смотри на меня так, Шани. Я покинул общину, когда этому парню было лет одиннадцать. Ничего плохого сделать ему я просто не мог. Детей я не обижаю. Но, знаешь ли, у альсов есть плохая привычка придумывать страшные истории о своих однажды оступившихся собратьях.
Он старательно подбирал слова, но правда заключалась в том, что он сделал что-то страшное в общине и сбежал. И это многое объясняло. Например, почему такой сильный менталист, начал свою карьеру не преемником какого-нибудь именитого мага, а простым помощником профессора в академии. Все оказалось до смешного просто – если магистр покинул общину альсов, желая избежать наказания за какое-то преступления, среди людей для него просто не было подготовлено место.
– Но сейчас мы говорим не обо мне. Шана, моя дорогая, не могла бы ты уступить мне место? Нужно поскорее расспросить нашего нового друга, и мне хотелось бы, чтобы он не врал.
Диван, на котором мы сидели, и правда был слишком мал для троих человек. Когда я попыталась встать, Винслоу вцепился в мою руку, умоляюще глядя снизу вверх.
– Простите, но мы и правда спешим. – Я с усилием отцепила от себя его руки.
Света в гостиной становилось все меньше, из окна можно было увидеть, как ветер безжалостно рвет листву с деревьев, и я надеялась, что успею добраться до пекарни раньше, чем разразится настоящая буря.
Магистра я обошла по широкой дуге, вызвав у него легкий смешок.
Винслоу вжался в подлокотник кресла, затравленно следя за приближением альса.
Магистру, если верить газетам, в прошлом году исполнилось тридцать шесть, Винслоу на вид был не сильно старше Йена. И если пугать его магистром стали с десяти лет, у него было много времени, чтобы хорошенько пропитаться страхом.
– Я все расскажу, – едва слышно прошептал он. – Пожалуйста, не надо.
Магистр раздраженно цыкнул.
– Да не сделаю я тебе ничего. Успокойся.
Допрос прошел быстро и скучно. Стоило только магистру взять Винслоу за руку, как тот уставился остекленевшим взглядом перед собой и тихо, но крайне подробно отвечал на все вопросы. С диверсантами связан он не был, дело господина Грэхэма прибрал к рукам, потому что несговорчивый старик не желал торговать с альсами, для которых сотрудничество с ним было крайне выгодно.
И дела свои альсу он передал не за услугу. Его шантажировали и ему угрожали. И завещание господин Грэхэм изменил в обмен на обещание не трогать его семью. Обещание, правда, Винслоу не сдержал и уже успел избавиться от его внука.
Сочувствие мое, к этому напуганному мужчине после всех этих подробностей, полностью исчезло. Я не испытывала особого сочувствия к погибшему дельцу, но никогда не любила людей, которые не выполняли своих обещаний.
Завершив допрос и отпустив влажную, безвольную ладонь, магистр брезгливо протер руку носовым платком.
– Мы все узнали, Шана. Можем возвращаться.
Я поспешно поднялась, выражая крайнее нетерпение и желание поскорее покинуть этот дом.
Магистр вытащил из карманчика своего жилета небольшой колокольчик на цепочке и несколько раз позвонил в него. Никакого звука колокольчик не издал, но через несколько минут к дому подъехала карета магистра.
Я хотела уйти, не дожидаясь ее, но меня не пустили.
– Послушайте, мне пора возвращаться в пекарню, а вам лучше ехать к Йену и Келу, чтобы все им рассказать.
– Дорогая мая, – посмотри на улицу, – невозмутимо велел магистр. – Неужели я могу позволить юной девушке идти одной в такую погоду?