Храп затих. Теперь из дома слышался громкий, срывающийся голос Винса, рассказывавшего матери, как его старшего брата пыталась похитить какая-то плохая тетя.
– Прошу, поторопитесь! – взмолился Йен. Слишком напуганный, чтобы я могла игнорировать его просьбу.
И я подчинилась. Малодушно сбежала.
Когда уже заворачивала за угол, в спину мне ударил разъяренный, женский крик, заглушивший надсадный детский плач. Мать Йена выбежала во двор, но никого не застала.
Домой, в маленькую квартирку под самой крышей, я вернулась совсем уж поздно. Напугала брата своим взволнованным видом. И долго ворочалась на старой, продавленной кушетке, мучаясь от угрызений совести.
Мне было всего пятнадцать, я еще плохо умела давать отпор и бороться за то, что хотела защитить.
❂❂❂
Следующую попытку забрать Йена, я предприняла в конце зимы. Снег быстро таял под теплыми лучами солнца, а все с жаром обсуждали недавнее страшное событие – случайного прохожего убило сосулькой. Такая трагическая и нелепая смерть. Редкость для нашего городка.
Где-то между третьим и четвертым постоянными клиентами, что с удовольствием поделились с госпожой Джазе своим мнением по поводу столь печальной случайности, в пекарню заглянула дородная женщина в красном.
– Шана, помоги, – велела госпожа, когда заметила, что дама прибыла с детской коляской.
Ребенка я узнала сразу, пусть и видела всего однажды. Но тонкие, рыжеватые косички и родинка на подбородке были мне уже знакомы. Девочка казалась невероятно похожей на сестру Йена.
Я разглядывала ее, пока держала дверь. Дама заметила мое внимание. Улыбнулась.
– Неправда ли, прелестная малышка?
Никогда я не испытывала восторга при виде маленьких детей. Хорошо помнила каким невыносимым, шумным и капризным был брат, поэтому не обманывалась их безобидным видом. Но на всякий случай поддакнула.
Я хотела знать, кто эта женщина и почему она гуляет с сестрой Йена, но не представляла, как подвести к этой теме. Опыта в непринужденных беседах у меня еще не было.
На мое счастье, госпожа Джазе, все еще находилась рядом. Она сразу же заинтересовалась миленьким ребенком и устроила очень дружелюбный допрос, попутно помогая даме определиться с выбором десертов к послеобеденному чаю.
Я стояла за прилавком, готовая принять заказ, и не дыша ловила каждое слово.
Госпожа была хороша в беседах и с незнакомкой завязала разговор легко и непринужденно. Стоило ей только сделать несколько комплиментов и благосклонность дамы была тут же завоевана.
– Не видела вас раньше, – с располагающей улыбкой произнесла госпожа Джазе. Внешность она имела добрую, вызывающую симпатию: немолодая женщина с собранными в низкий пучок волосами, в строгом платье, с неожиданно яркой вышивкой на рукавах одним своим видом госпожа напоминала о доме и уюте.
– Я здесь ненадолго, – дама благожелательно улыбалась. – Приехала за Эмми.
Отреагировав на имя, девочка с рыжими косицами ненадолго отвлеклась от любования десертами и запрокинула голову.
Дама ненадолго отвлеклась, чтобы выбрать пирожные.
И пока я собирала ее заказ, под радостное улюлюканье девочки, внимательно слушала рассказ о том, как племянница дамы не справилась с ролью матери и родственники решили разобрать ее детей.
– Мальчонку быстро приютили. – поделилась дама. – Но оно и не удивительно. Замечательный ребенок. Такой энергичный и хорошенький.
Вспоминая вымазанного в грязи Винса, его истерику и влажный след грязи на моей щеке, что оставила его ладошка, я не могла согласиться с ее словами. Энергичным он был все всякого сомнения, но не замечательным.
– А девочку, вот, никто забирать не хотел. – сокрушенно вздохнула дама. – Но не оставлять же малышку с матерью. Такой цветочек загубили бы.
Она нежно коснулась волос девочки, получив на простую ласку целый взрыв радости.
Я сложила десерты в коробочку. Хотя и старалась делать все как можно медленнее, но вечно тянуть было невозможно, а к волнующей меня теме, разговор все никак не желал приблизиться.
Дама ругала безответственную мать, ужасного отца и нечеловеческие условия, в которых приходилось расти детям.
Отчаявшись, я готова была проявить инициативу и спросить о судьбе Йена.
Но не пришлось.
Принимая из моих рук сверток с десертами, дама неожиданно сама о нем заговорила.
– Старшенького жаль. Ему придется остаться с матерью. Полукровку никто к себе не заберет. Говорят, они приносят несчастье.
Мне хватило выдержки оставить свое мнение при себе. Я с улыбкой приняла протянутые дамой монеты, придержала ей дверь и пожелала хорошего дня, как учила госпожа Джазе.
Меня злили эти глупые человеческие суеверия из-за которых приходилось страдать, тем, чей единственный грех заключался в их рождении. Но никого не интересовали мои мысли по этому поводу и я отлично это понимала.
С трудом дождавшись конца рабочего дня, я быстро собралась и покинула пекарню, едва не забыв попрощаться с госпожой Джазе. Выше всего она ценила хорошие манеры и крайне остро реагировала на любое нарушение правил поведения.