– Разве это не звучит так, что я о тебе забыла, а потом случайно вспомнила? Но я ведь о тебе не забывала…
Я едва успела отвести руку со свертком в сторону, чтобы он не оказался зажат между нашими телами. Йен, сгреб меня в объятия. Слегка придушил от полноты чувств и озадачил вопросом:
– Можно, я тебя поцелую?
– Нельзя, конечно! Нас же могут увидеть.
Моя шерстяная шаль, перекинутая через его плечо, колола мне лоб и нос.
– Только по этой причине? – еще сильнее повеселел Йен. И, неожиданно, отстранился.
Через секунду в прихожей показалась Мари. Она сообщила, что приготовления к ужину почти готовы, а меня, по возвращении, просил заглянуть герцог.
– И что старику от тебя понадобилось? – хмуро пробормотал Йен, когда Мари ушла.
Я пожала плечами. В прошлую нашу встречу герцог ни капли не казался опасным. Поэтому я не ожидала от него никакой подлости. Едва ли человек, который не способен самостоятельно передвигаться, мог совершить что-то скверное.
– Сначала малышка, – решила я, и поспешила в оранжерею – созданную из стекла и дерева пристройку. Ее постройкой занималась прежняя хозяйка дома и жена прошлого наследника – сына герцога. Это было ее любимое место в особняке. Покойная леди старательно отбирала растения и предпочитала сама за ними ухаживать. А после того, как она погибла вместе с мужем и сыном, герцог нанял опытного садовника, чтобы тот следил за оранжереей.
Малышка нашлась в дальнем углу пристройки, она сидела у стеклянной стены и любовалась тонким серпом растущей луны. Вечер выдался ясным, небо было чистым и звездным.
На сверток, который я вложила ей в руки, малышка смотрела с таким же недоверием, с каким на булочку совсем недавно смотрел Йен. Я даже начинала подозревать, что это какая-то общая альская реакция на выпечку.
– Это тебе. На этот раз я взяла с кремом. С джемом все закончились. Ничего?
Малышка покачала головой.
– Мне любые нравятся. Спасибо.
Первое время после того, как начала жить в этом доме, я почему-то была уверена, что малышка не умеет разговаривать. Время прошло, я узнала, что это не так, но все равно иногда удивлялась, услышав ее тихий голос.
– Можно спросить? – она теребила сверток, не спеша его открывать.
Я кивнула, в тайне радуясь, что ей уже что-то интересно у меня узнать. Малышка сидела на полу, за кадкой с каким-то ароматным растением. Цветов на нем не было, но, казалось, что от самих листочков, маленьких и темно-зеленых с пурпурными прожилками, исходил пряный, согревающий запах. Я села на пол рядом с ней. Вытянула ноги. Платье на мне было из плотной и теплой темно-зеленой ткани из-под которой выглядывали забрызганные водой из луж и измазанные кое-где грязью, подолы нижних юбок.
Несс, умевшая будто парить над землей, всегда удивлялась, как я постоянно умудряюсь так сильно измазаться.
– Почему булочки?
На мгновение вопрос поставил меня в тупик. Я не знала, как на него можно ответить. Самым простым казалось сказать правду.
– Видишь ли в чем дело, раньше, когда я жила совсем в другом городе, встретила я как-то одного альса…
Малышка сжалась. Подняла на меня настороженный взгляд.
– Вы знаете?
Я кивнула.
– Йен рассказал. О том, что он альс я тоже знаю.
– И вам не противно?
Этот вопрос застал меня врасплох.
– А должна?
– Люди ненавидят альсов. – объяснила малышка. Со странным выражением лица глядя на меня. Я ее удивляла, а еще ей было немного меня жаль.
В рассеянном и теплом свете светильников, установленных рядом с растениями, нуждавшимися в свете круглосуточно, малышка выглядела совсем маленькой, с темными и непослушными волосами, собранными в тугие косы из которых все равно упрямо выбивались пряди, большими светло-серыми глазами, доставшимися от ее человеческой матери, и тонкой, длинной шеей, казавшейся особенно хрупкой в широком вороте форменного платья. Уставший и тяжелый взгляд на этом детском личике смотрелся дико и неуместно. И напоминал о Йене. Даже после того, как он начал жить со мной и Келом, порой у него появлялся такой же взгляд.
– Люди и людей ненавидят. В таком уж мире мы живем. – у меня чесались руки погладить малышку по голове. Обнять. Сказать что-нибудь жизнеутверждающее. Но я не решалась к ней прикоснуться и не знала, чем можно ее подбодрить. Наверное, с этим справился бы Йен, он как-то умел утешить меня, нашел бы способ и для малышки. – Так что, хочешь послушать историю?
Малышка кивнула. Прижимая к груди сверток, она внимательно слушала о том, как я пыталась подружиться с одним альсом, которому тогда было вот столько же лет, сколько ей сейчас. И как мне в этом деле помогли булочки.
– И вы правда подружились? – спросила она, по-новому взглянув на сверток. И стоило мне подтвердить, что мы действительно подружились, малышка задала следующий вопрос. – Значит, вы и со мной хотите подружиться?
– Конечно.