– Правда? Тогда что вы скажите о том, что лишь благодаря мне вы не стали партнером этого мелкого мошенника Флэтча и не понесли огромные убытки на его текстильном деле. Если не ошибаюсь, недавно он объявил себя банкротом и скрылся. – Йен выглядел настолько самодовольным, что появилось желание его стукнуть. – У меня отличная интуиция.
– Глупости. Тебе просто не понравился Флэтч и ты категорически отказался вести с ним дела.
Герцог помрачнел, Йен же напротив, просто лучился довольством.
– Я так и сказал – отличная интуиция.
Я понимала, почему Йен не видит смысла в моем обучении – когда всем станет известно, что я магиня, на мою необразованность просто закроют глаза. Конечно, не обойдется и без злословия, но открыто пренебрегать мною, или высмеивать меня никто не станет.
И все же, я была согласна с герцогом. Если я собиралась принять предложение Йена, мне стоило подготовиться.
Я уже собиралась прервать их спор и объявить свое решение, когда герцог небрежно махнул рукой.
– Не имеет значения. Я уже отправил письмо мадам Рут. Уверен, она примет мое приглашение и уже совсем скоро прибудет сюда. – герцог повернулся ко мне, полностью утратив интерес к беседе с Йеном. – Поверь, дорогуша, мадам научит тебя всему, что нужно знать леди.
– Хорошо. Спасибо.
– Шани!
– Не смотри на меня так. Его светлость прав, мне нужно многому научиться. Если ты, конечно, действительно планируешь на мне жениться. Если передумал, только скажи…
Йен закрыл глаза ладонью. Губы его подрагивали, он едва сдерживался, чтобы не улыбнуться.
– Это нечестно. Я не понимаю, радоваться мне, или злиться на тебя. Ты хоть представляешь, сколько времени будут отнимать эти уроки? Мы ведь совсем перестанем проводить время вдвоем.
Когда Йен говорил, что у нас не останется времени, чтобы проводить его вдвоем, он не преувеличивал. Мадам Рут прислала ответ на следующий день, а еще два дня спустя, прибыла лично.
И мне стало не хватать времени даже на себя. Сразу после завтрака, на котором теперь ежедневно присутствовали мадам и герцог, меня ждали занятия. И продолжались они до самого обеда. У меня больше не было возможности посидеть немного на кухне, в кругу служанок и послушать свежие сплетни.
После обеда мы отправлялись в квартиру магистра, где продолжали искать хоть какую-то информацию на барона, усыпальницы или на подозрительных новичков, поселившихся в квартале.
Келэн и Тиора – вездесущая птичка магистра, изучали распорядок дня подозреваемых, и места, в которых те бывают чаще всего. Йен копался в материалах по барону, любезно предоставленных командором, я изучала мифы и легенды.
Магистр же занимался всем и сразу, периодически отвлекаясь на свои директорские обязанности. Подходило время зимней сессии, и у магистра появилось слишком много срочных дел, из-за чего он с каждым днем все больше походил на оживший труп.
Он и раньше не выглядел здоровым и энергичным, но в последнее время сдавал все больше. Кожа из бледной, стала мертвенно-серой, тени под глазами стали совсем уж темными, черты лица заострились, а в глазах появился нездоровый блеск.
И я с ужасом осознала, что начинаю беспокоиться за магистра. Мы слишком много времени провели вместе, большую часть из которого магистр вел себя прилично. Даже располагающе. Я потеряла бдительность и начала воспринимать его как простого человека.
Всю опасность своих заблуждений я осознала, когда уже готова была потянуться к магистру, чтобы проверить нет ли у него жара и не заболел ли он. Настолько бледным и изможденным магистр выглядел.
Осознав свою ошибку, я сбежала на кухню, готовить чай. Кофе уже давно не бодрил, а медную кастрюльку, в которой мы раньше его варили, не удалось спасти после того, как Кел случайно оставил вариться кофе на открытом огне и отвлекся на обсуждение в кабинете. Запах случившейся беды дошел до нас слишком поздно и спасти кастрюльку почти не представлялось возможным.
– Шани? – в дверях показался довольный Йен. – Что-то случилось? Ты так быстро убежала.
Не так давно я узнала, что они с Келом спорили кто пойдет за мной, если я куда-то отлучусь из кабинета. Победитель становился сопровождающим. По каким-то причинам они боялись оставить меня одну даже в квартире. Даже на несколько минут.
– Мне стало жалко магистра.
– Что?!
Я не смотрела на Йена, воюя с чайником, но все равно представила, с каким удивлением и недоверием он меня переспрашивал.
– Он сейчас такой уставший и несчастным. И мне стало его жалко. – повторила я.
– Лучше жалей меня. – предложил Йен. – Я тоже уставший и несчастный. А еще очень встревоженный.
– Да? – я покосилась на него, не понимая, шутит он сейчас или серьезен. – И что же тебя так встревожило?
– Эта Аманда, или как там ее, после того случая так и не заглядывала в особняк. Что если она что-то заподозрила и решила не рисковать? Может, зря я тогда все это сделал? Оставил бы документы в доме, пусть бы она сама их забрала…
– И мы не узнали бы о бароне. – перебила я, не дослушав. – Даже если Аманда больше не появится, оно все равно того стоило.