Аманда бросилась на меня, я спряталась за диваном, чудом избежав дыры в груди. Она не пыталась меня ранить или замедлить, Аманда хотела моей смерти.
И у нее были все шансы в этом преуспеть. Я, может, и была физически сильной, но драться не умела. В отличие от тренированной Аманды, которая со знанием дела размахивала кинжалом.
– Знаешь, а я-то думала, мы подружились. – сказала я, взвесив в руке жестяную банку. Она была легкой и большого урона нанести была не в состоянии. Но что-то делать нужно было. И, желательно, как можно скорее. Магистр уже не мог держаться на ногах и медленно осел на пол. Помощи от него ждать не приходилось.
Аманда не ответила. Она рванула к креслу, чтобы перепрыгнуть его и достать меня. И была снесена моим метким броском. Жестяная банка угодила ей в лицо и сбила с ног. Дезориентировала на несколько мгновений, за которые я успела отбросить кинжал под диван.
Драться холодным оружием я не умела, и были у меня подозрения, что я скорее себя порежу, чем ее.
Аманда спрятала лицо в ладонях, тихо постанывая.
– Ну и что с тобой делать? – я склонилась над ней, запустила пальцы в ее волосы и сжала, приподняла ее голову, желая одним ударом вырубить ее. От Аманды тянуло горьким и едким запахом дыма. Я замешкалась, принюхиваясь. Ничего хорошего этот запах значить не мог.
Сразу вспомнился проклятый дом, в который отправились Йен и Кел. Даже если он загорелся, отсюда этого увидеть было нельзя…
Моей заминки Аманде хватило, чтобы прийти в себя. Она отняла ладони от лица. Нос был сломан по губам и подбородку текла кровь, в глазах стояли слезы.
– Ты пожалеешь, – хрипло пообещала она и пнула меня в голень.
Я рухнула на нее сверху. Аманда захрипела.
– Не разбрасывайся угрозами. – велела я, стараясь схватить ее за руки. Аманда остервенело крутилась подо мной, пыталась бить по ребрам, но ей не хватало места для нормального замаха.
Мы возились на полу, пока сверху на нас не упала тень. Мистрис Эдна возвышалась надо мной, с занесенной для удара кочергой. И бить она собиралась меня.
Магистр потерял сознание и его внушение развеялось. Я оказалась одна против двоих. И спасло меня от немедленного поражения лишь то, что Эдна была серьезно ранена. Одной дрожащей рукой она зажимала рану на животе, а другой попыталась опустить кочергу мне на голову.
Промахнулась, ударила по плечу, разорвала крюком платье, и подняла руку для нового удара.
Я скатилась с Аманды и по ее примеру, пнула мистрис в голень. Та неловко взмахнула руками и рухнула на пол. И я, и Аманда успели увернуться. Кочерга со звоном упала рядом.
Переглянувшись, мы рванули за ней. Вцепились в холодное железо. Аманда ударила меня лбом в нос и рванула кочергу на себя, но потерпела неудачу.
От боли перед глазами вспыхнуло и сразу же потемнело на несколько мгновений, но рук я не разжала. Во рту появился привкус крови.
Звук шагов в коридоре мы услышали обе. Замерли.
Аманда затравленно глянула на распахнутую дверь гостиной. Еще мгновение она цеплялась за кочергу, но все же отпустила ее и рванула к окну.
Звук разбиваемого стекла заглушил ругательства Йена.
Поймать Аманду не удалось, но это почти не омрачило ощущение от победы. Потому что осколок мы все же нашли.
Благодаря нам этот вечер стал особенным как у сотрудников ближайшей лечебницы, так и у командора, которому пришлось разбираться с загадочным убийством пожилой пары.
В дом он приехал лично. Вместе с отрядом стражи и лекарем.
Пока магистру оказывали первую помощь, а тела альсов переносили в крытую повозку, командор отошел в сторону и поманил за собой Йена.
В гостиную вели две двери: одна из коридора, и другая – из кухни.
Командор скрылся за дверью кухни и Йену пришлось пойти за ним, я как привязанная поплелась следом, прижимая к разбитому носу платок. В коридоре кто-то громко и зло ругался, пытаясь выгнать любопытных зевак.
На кухне больше не пахло едой. Теперь в воздухе витал запах гари. Рагу, что готовила мистрис, пока в их дом не пришла беда, начало выкипать, но никому до этого не было дела.
Я притушила огонь и стащила на стол сковороду. Только закончив и обернувшись, я поняла, что и командор, и Йен молча наблюдали за мной.
– Что вы здесь устроили? – сердитый голос командора отдался в затылке тупой болью. Обращался он к Йену, а это значило, что интересовало его не мое самоуправство на чужой кухне.
Куда важнее сейчас было не подгоревшее рагу, а трупы в гостиной, разбитое окно и сбежавшая альса.
Йен тоже был не в духе, он злился на Аманду, которая неплохо меня отделала, и что самое невероятное – он злился на меня. За то что я была побитой и жалкой, и ему было невыносимо смотреть на меня такую.
Поэтому разумной беседы у командора с Йеном не выходило. Они огрызались друг на друга и только сильнее раздражались.