Нас провели на пятый этаж, в просторный зал с круглым столом по центру. За ним уже сидело шесть магов. Глава тоже был тут. В своем белом одеянии. И еще три человека занимали пустые места. На магов они не были похожи. Кажется, это были такие же посетители, как и мы.
Зал, как и коридор по которому нас вели, был холодным и полутемным. Напольные светильники, расставленные вокруг стола, были не в силах осветить углы этого огромного помещения.
– Мы приглашали лишь магиню. – хмуро заметил глава, одарив послушника тяжелым взглядом. Юноша побледнел и забормотал слова извинения. Он забыл или побоялся запретить Келу и Йену сопровождать меня, как, вероятно, должен был сделать.
– Какая магиня в здравом уме пошла бы к вам одна? – искренне удивился Йен.
– Мы – совет… – начал было глава, и голос его, с каждым словом набирал все большую силу. Вероятно, это представление всегда производило впечатление на собеседника. Но на этот раз ему не повезло с оппонентом.
– Разве я спросил об этом? – мягко спросил Йен. Не дожидаясь приглашения, он приблизился к столу и отодвинул один из стульев. – Присаживайся, Шана.
Я подчинилась, не задумываясь о том, как, должно, быть сильно мы сейчас хамим. Это не имело значения. Друзьями с этим все больше мрачнеющим мужчиной, мы все равно никогда бы не стали.
Стоило мне сесть, как Кел расположился справа от меня, а Йен слева. Стулья оказались неожиданно удобными и мягкими. На темной, лакированной столешнице плясали блики от светильников.
Я сложила руки на столе, сцепив пальцы в замок и Йен накрыл их ладонью. Жест вышел крайне демонстративным.
На скулах главы заходили желваки.
Попытки выставить незваных гостей за дверь провалились так и не начавшись. Маги зароптали, осуждая такую наглость.
– Я от вас тоже не в восторге. – лениво заметил Йен. Раздражать у него получалось просто мастерски. – Насколько самоуверенными нужно быть, чтобы посметь вызвать мою невесту в это гнусное место?
– Йен. – тихо позвала я. Мне нравилось видеть, как распирает от возмущения эти чванливых и надменных магов, но Йен слишком перегибал. Ситуация рисковала выйти из-под контроля. Едва ли совет привык к такому обращению. В то, что они умели себя сдерживать я тоже не верила. – Давай послушаем, что они хотят нам сказать.
Несколько мгновений над столом царила тяжелая тишина. Я ощущала напряженные взгляды со стороны других посетителей и игнорировала их. Что-то подсказывало, что смотреть в их сторону не стоит.
Первым в себя пришел глава.
– Познакомьтесь, Шана, с вашими родственниками по линии матери. – сказал он.
Это был третий ночной кошмар из списка моих ночных кошмаров, он шел сразу за тем, в котором о моем даре узнавал совет магов. Самое первое место среди всех кошмаров занимал тот, в котором умирал Йен.
________________________________________________________________________
Кошмаров о смерти Келэна у Шаны не было, потому что, как вы могли заметить, больше всего ее пугали те вещи, которые могли произойти по ряду определенных причин. Из-за пробудившейся магии возможные родственники и совет магов были угрозой. Из-за того, что Йен пропал на шесть лет, Шана боялась, что он на самом деле мертв и они больше никогда не увидятся. А Кел был рядом с ней и никаких видимых причин думать, что он может умереть, у Шаны не было.
________________________________________________________________________
Посмотреть на незнакомцев мне все же пришлось.
– Мистер Эд и мистрис Долорес Бауэр и их дочь, госпожа Фелисс Бауэр. – представил их глава.
В госпоже Бауэр угадывались знакомые черты мамы. Острый подбородок, синие глаза и чуть вздернутый нос. Она была уже немолода, но оставалась привлекательной.
Кел втянул воздух сквозь сжатые зубы. Его не растрогало воссоединение семьи, он понял, что собирался провернуть совет и едва сдерживал злость.
Йен на мгновение сжал мои руки, пытаясь подбодрить.
– Не задерживай дыхание, Шани.
И я выдохнула.
– Не понимаю, какое отношение эти люди имеют ко мне. Как я уже сказала, из кровных родственников у меня остался только брат.
– Такая же неблагодарная дрянь, как и ее мать. – выплюнул Эд. Он был стар, болен и вечно зол.
Догадаться, что у него поганый характер можно было просто глянув на его лицо с опущенными уголками губ, глубокими морщинами между кустистых бровей и взгляду блеклых глаз.
Фелисс поджимала губы и согласно кивала.
Долорес не смела и рта открыть.
Они даже не пытались сделать вид, будто искали своих внуков. И были безжалостно откровенны.
Мои подозрения о том, что мама была магиней подтвердились, но удовлетворения я не почувствовала, лишь тоску и печаль. Родители собирались передать ее совету, но мама сбежала, спряталась на самой границе империи, где никто и не подумал ее искать – никто просто не верил, что тихая и домашняя девочка сумеет в одиночку преодолеть половину империи и устроить свою жизнь…