– Ещё нет. Но мы ему оттуда позвоним. Думаю, он будет рад. Нам даже машину выделили. Ну? Собирайся.
– Не знаю, – протянул я.
– Едем, – неохотно согласился я.
У подъезда нас ждала чёрная «Волга». Водитель, взглянув на меня, хмыкнул, мол, так это и есть наш важный пассажир, и протянул шоколадную конфету, что придало мне оптимизма. Через несколько минут мы оказались в центре города около помпезного здания, огороженного высоким железным забором. На первом этаже нас встретил человек в форме, и Валентин Николаевич предъявил ему какую-то бумагу.
– Вам на последний этаж – сказал охранник.
Зеркальный лифт стремительно помчал нас наверх и выпустил в длинный коридор, освещённый люминесцентными лампами. Меня охватило волнение, и я снова спросил:
– А папа точно всё знает?
– Надо же, какой примерный мальчик! – всплеснул руками Валентин Николаевич. – Говорю тебе, мы ему сейчас позвоним.
Комната, в которую мы вошли, походила на научную лабораторию. Нас встретил сгорбленный старичок, опирающийся всем телом на увесистую трость. Внешне он напоминал гномов-волшебников – седой, с козлиной бородкой и очками на носу, поверх которых он с любопытством смотрел на меня. Если бы его рука сжимала не трость, а посох, я бы ничуть не удивился.
– Ах вот вы какой, молодой человек! – воскликнул он. – Я сегодня уж не наделся на ваше появление.
– А мне казалось, мы быстро, – оправдывался Валентин Николаевич. – Давайте я вас познакомлю. Это Пётр Вениаминович – светила множества наук. Изобретатель. Охотник за тайнами, за всем, что не вмещается в привычные рамки.
– Можно и без этого, – сказал старичок и, внимательно посмотрев на меня, спросил: – Тебе рассказали, зачем ты здесь?
– Нет, – ответил я.
Он укоризненно взглянул на Валентина Николаевича и медленно, словно подбирая каждое слово, заговорил:
– В этом помещении находится особый центр. Здесь мы изучаем всё странное, непонятное, чтобы потом это могло принести пользу людям. Поэтому, Серёжа, когда я услышал о твоих способностях, мне непременно захотелось с тобой познакомиться.
– А как мои способности могут помочь людям? – удивился я.
– Ну, к примеру, надо узнать что-нибудь о человеке. Мы даём тебе его вещь, а ты рассказываешь, что с ним происходило. Так можно и заблудившегося найти, и шпиона поймать.
– Я не знаю, получится у меня или нет, – смущённо сказал я.
– А вот это мы и проверим. Садись-ка вот сюда.
Он подвёл меня к высокому креслу, которое сразу мне напомнило кабинет зубного врача, и, усадив в него, стал подсоединять к моим рукам, голове, груди какие-то провода. Мне стало страшно, тогда я уже в третий раз спросил:
– Вы говорили, что будете звонить папе? Вы позвонили?
Валентин Николаевич смущённо закивал, приговаривая:
– Да, да, я помню, – он завертел головой, словно забыл, где здесь входная дверь.
– Телефон в кабинете напротив, – сказал старичок.
С мягким шуршанием затворилась дверь. Пётр Вениаминович склонился перед мерцающим экраном и, казалось, вовсе забыл о моём существовании. Он смотрел на него так внимательно, словно там демонстрировали приключенческий фильм. Мне тоже было стало жутко интересно, но разглядеть, что там мелькает, я не мог. Подумал: «А вдруг он читает мои мысли? И не только те, что появились сейчас, а вообще – все!» Это предположение вызвало во мне волну ужаса, а Пётр Вениаминович, оторвавшись от экрана, посмотрел на меня и спросил:
– О чём ты сейчас подумал?
– Ни о чём? – ответил я.
– Честно-честно?
Я понял, что врать не имеет смысла, и сказал:
– Подумал, что вы мои мысли разглядываете.
– Неужто у тебя такие страшные мысли?
– Ну, не то чтобы страшные… В общем, всякие бывают.
– Тебя это напугало?
– Немного.
– Не волнуйся, мы пока не научились читать мысли. Так что можешь думать, что хочешь, я об этом всё равно не узнаю, – улыбаясь, сказал он.
– А что вы там смотрите?
– Пытаюсь определить особенности твоего мозга, нервной системы и так далее.
– И что получается? – не унимался я.
– Пока всё нормально, как у других мальчиков твоего возраста.
На этой самой фразе в комнату крадучись вошёл Валентин Николаевич. Он странно всплеснул руками и сел в сторонке.
– Что сказал папа? – спросил я.
– Он скоро приедет, – ответил Валентин Николаевич.
– Разговор у вас, как я понял, не заладился. Я ведь предупреждал, такие мероприятия нужно оговаривать заранее, – строго сказал Пётр Вениаминович. – Вы, дорогой, и меня успели мобилизовать, и мальчонку… Как же так вышло, что родители остались в неведении?
– Не получилось у меня дозвониться. Вчера, когда мы с вами окончательно договорились, уже поздно было, не хотел их тревожить. А сегодня не получилось.
– Хорошо я хоть пропуск на него выписал, – вздохнул старичок. – И всё-таки так начинать негоже. Ладно, давайте займёмся делом.