Дело в том, что пару месяцев назад Остроносый осуществил мечту своей юности – добрался до одного из древнейших тибетских монастырей, где собирался провести несколько месяцев, а может быть, и лет. Но разговор с настоятелем не заладился с самого начала.
– Зачем тебе жить у нас? – спросил лама.
– Я очень много слышал о просветлении. Я хочу испытать это состояние.
Упитанный лама вовсе не походил на образ аскетичного отшельника, который Остроносый носил в своём воображении. И на его фразу он громко рассмеялся гортанным азиатским смехом:
– Для чего тебе это, чужестранец?
– Я много читал… И хотел испытать сам.
– Для тебя просветление не более чем состояние. Ты ищешь новых переживаний, а не света.
– Разве это не самое прекрасное переживание?
– Нет, это другое.
– Я хочу понять…
– Для этого нужна другая жизнь, твоя заполнена множеством вещей, далёких от монашества.
– Значит, вы отказываете мне?
Лама хитро улыбнулся и сказал:
– Кто я такой, чтобы отказывать тебе в просветлении. Я могу отказать тебе остаться в нашем монастыре и только. Но ты испытаешь то, что ищешь. В одном из селений тебя ждёт Просветлённый. С подарком. Будь внимателен.
Но Просветлённого не было ни в одной из деревушек на его пути. И Остроносый решил, что это обещание всего лишь способ отделаться от чужака. И здесь тоже ни намёка на нечто необычное. Только пустые разговоры со стариками.
– Мне сказали, в вашем селении живёт Просветлённый?
Недоуменные взгляды.
– Мы простые люди. Много работаем. А Просветлённых нужно искать в монастырях, – сказал высохший старик и грустно вскинул руки в небо.
Обижаться – напрасный труд. Никто не звал его в эти края. Никто не обязан воплощать в жизнь его нелепые мечты. Зато нужно быть благодарным за тот скудный провиант, которым его, как путника, снабдили сельчане, за воду, за дружелюбные взгляды. Путешественник вышел за пределы селения и прилёг на желтеющую траву. Ноги требовали отдыха. Он положил под голову котомку, прикрыл глаза и тут же по многолетней привычке погрузился в неглубокий сон. Наверное, прошло не более десяти минут, когда рядом с собой он ощутил чьё-то присутствие. Путешественник открыл глаза и увидел малыша – того самого плаксу, что испугался его птичьего носа. Он стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу и держал в руках оловянного солдатика.
– Чего тебе, малыш? – спросил Остроносый.
Мальчонка протянул оловянную игрушку.
– Это подарок, так что оставь себе.
Но вытянутая рука по-прежнему висела в воздухе.
