– Правда, совсем взрослый, – отец провёл ладонью по волосам сына. – Ступай. И оставайся мужчиной, что бы ни случилось.
– А что делать с тетрадкой?
– С какой тетрадкой? – холодея, спросил мужчина.
– С той, в коричневой обложке? – пояснил мальчик.
– Где она?
– Здесь. На шкафу. Ты её положил туда неделю назад. Помнишь, когда объяснял мне?
Мать, заламывая руки, заметалась по комнате:
– А если её спрятать в кладовке? Или нет – лучше, под цветами.
Мужчина взял тетрадь в руки и тщательно стал оглядывать квартиру.
– Дайте её мне, – тихонько произнёс мальчик. – У меня в портфеле чего только нет: учебники, блокноты…
Через десять секунд злополучная тетрадь лежала на дне портфеля. Мужчина, открывая дверь, наклонился и прошептал прямо в ушную раковину сына:
– На лифте не спускайся. Иди пешком. В их сторону не гляди. Если окрикнут, не останавливайся. Погонятся – не убегай. Всё. С Богом.
По лестнице мальчонка шёл на цыпочках, стараясь как можно тише дышать. Шорох собственных подошв вызывал приступы удушья. Между третьим и вторым этажами он услышал, как внизу открылись и закрылись дверцы лифта, затем кабина проплыла вверх. Он только на мгновение замер у выхода, стараясь не смотреть в сторону машины, а дальше побежал по тротуару, прячась за фигурами прохожих.
На школьном крыльце стоял сторож и громко звонил в колокольчик.
– Опаздываете, девочки! Ишь, прогуливаются! А ну-ка поторапливайтесь! Поторапливайтесь! – прикрикивал он на неспешных старшеклассниц.
Мальчишка, измотанный бегом, замер за высоким кустарником, глядя, как припозднившиеся ученики вбегают в распахнутые двери. И вот наконец-то затихли и звон колокольчика, и топот бегущих ног, и окрики сторожа. А он всё стоял, скрываясь за пёстрой сентябрьской листвой, не зная, как ему дальше быть. Напротив здания школы высилась скульптура пионера, того самого, не пощадившего ради блага страны и дела революции своих родителей. Суровый взгляд героя смотрел вдаль, чугунный галстук походил на изогнутый серп. Проходить мимо него не хотелось… И в школу идти было страшно. Мальчик развернулся и двинулся вдоль кустарника подальше – туда, где никто не узнает в нём сбежавшего с уроков школьника.
