Приручи ветер полностью

– Ничего. Сегодня мы за все годы отыграемся! – подмигнул хозяин.

– А обещанный сюрприз? Я ведь нетерпеливый, ты меня знаешь, – сказал отец.

– Будет. Всё будет. Но сначала, юноши, мыть руки и за стол, а я хозяйку позову.

Затем началось то, чего я больше всего не любил – знакомство. Мне рассказали, что старинного друга папы я могу называть просто дядя Вася, а его жену тётя Лариса.

– А как по отчеству? – поинтересовался я, памятуя строгий закон, введённый папой, общаться, как взрослые.

– Отчества оставим для официальных церемоний, – объявил дядя Вася.

За столом меня, конечно же, расспросили, кем я хочу стать, как учусь в школе и что читаю. Потом принесли груду детских книг с картинками, по-моему, там присутствовала даже азбука – это, как я понял, чтобы чем-нибудь меня отвлечь от их разговоров.

– Жаль, дочурка наша у бабушки, так что компанию тебе составить некому, – сказала тётя Лариса.

Я сидел, лениво жевал домашние печенья и так же лениво перелистывал детские книги с картинками. А за столом шёл вечер воспоминаний. Перечислялись общие друзья, их жёны, любовницы и любовники, их удачи и неудачи Вся эта скука окончательно испортила моё настроение, и когда я стал отчаянно зевать, дядя Вася поднялся из-за стола и пригласил нас следовать за собой.

Мы миновали двор и вошли в небольшой сарай. Вернее сказать, сараем он казался только снаружи, внутри всё походило на музейную комнату, где под стеклом висели подковы разной формы и степени сохранности. Неброское освещение придавало им некую таинственную атмосферу.

– Ну вот, собственно говоря, это и есть моя задумка. Музей подков уже есть в Европе… Почему бы и у нас не открыть, – горячо заговорил дядя Вася. – Ведь это, по сути, только начало. Взгляните сюда. Я реконструировал ранние формы подков. Похоже на обувь для лошадей. При том, заметьте, в каждой местности есть свои особенности и в форме, и в способе ковки. Например, в начале девятнадцатого века у нас в России были подковы для зимы, чтобы лошадь не так сильно скользила по льду. А вот у французов, когда они явились завоёвывать Россию в 1812 году, лошади были подкованы по-летнему, и это сыграло свою роль…

– В общем, говорили бы мы сейчас по-французски, если бы не искусство кузнецов, – резюмировал отец. – Кстати, а что, если и нам устроить тебе небольшой сюрприз, – он подмигнул мне. – Сынок, тебя какая подкова привлекла?

Я ткнул пальцем в ржавый погнутый полумесяц.

– Её мне привезли из Европы. Подарок из солнечной Италии, – пояснил дядя Вася.

Не прошло и пяти минут, как передо мной стоял магнитофон, а в ладони я сжимал ржавую, полуистлевшую подкову.

– Как ты можешь пить такую кислятину? – морщась, спросил рыцарь. Однако, повертев в руке кружку, вздохнул и единым махом допил её содержимое. – Отменная гадость…

– А что с меня, кузнеца, взять? Пью то, чтопьется.

– Да знаешь, я тоже, бывает, пью, что придётся.

– Расскажи-ка лучше, где так долго пропадал? – спросил кузнец, вновь наполняя кружки.

– Сначала служил одному герцогу, – рыцарь оглянулся по сторонам, – не буду произносить его имя, сам знаешь кому. Истинный негодяй.

– Это тот, кто подковал лошадь серебряными подковами?

– Он самый. Кстати, подковы эти слетели на второй день. Вот радости будет тому, кто их подберёт. О! Его Светлость любит всё прекрасное. Рукоять кинжала – в виде обнажённой дамы. Такой же формы флакончик с ядом. Всякое негодяйство облечено в изысканные формы, – рыцарь ухмыльнулся, сделал пару глотков и, взглянув на кружку, сказал – Ну вот, кажется, я уже привыкаю к твоему пойлу.

– Ну, а потом?.. – подтолкнул его кузнец.