– Потом… Потом, был ранен. Получил стрелу в спину. Во время охоты Его Светлости. Думал случайно кто. Потом, уже когда вторая и третья просвистела над ухом, понял, что я и есть цель. Вот тогда пришпорил коня и гнал его, пока силы не покинули. Эх!.. Верно, всему причиной излишняя откровенность герцога. За день перед этим был пир и Его Светлость сильно набрался, и много чего наговорил мне о своих планах…. Но это я уже потом понял, когда очнулся в доме отшельника… Несколько дней пролежал в его лачуге. Слава Богу, есть ещё люди, хотя бы в лесах. Ну, а там, когда пришёл в себя, увидел, что у моей лошади содраны подковы. Вот и отправился к тебе.
– Что же, правильно сделал. Я ведь нынче их из особого металла выковываю. Мои подковы, не то, что раньше. Да вот, попробуй – согни.
Рыцарь взял подкову, взвесил её в ладони, затем, поставив на стол, взялся двумя руками и, собрав все силы, попробовал её на крепость. Подкова не поддалась.
– Действительно, славная вещь.
Он встал, встряхнул руки, поставил основание подковы на левое колено и, потянул подкову с такой силой, что было слышно, как заскрипели сухожилия.
– Не трудись, – сказал кузнец. – Помнишь немого, что в прошлом году был моим помощником. Здоровенный детина, быка кулаком сшибает, а согнуть подкову не мог. Я всякому говорю: бесплатно подкую вашу лошадь, если сможете согнуть эту штуковину.
В этот самый момент раздалось восклицание:
– Ловлю на слове!
И в дом вошел статный человек с лирой за спиной.
Одет он был просто, но со вкусом, подобное одеяние могло быть и у купца, и у небогатого аристократа, так что определить социальную принадлежность вошедшего было непросто. И хотя на его лице не было улыбки, оно как будто светилось, от радости.
Рыцарь, увидев его, вздрогнул и, скрестив руки на груди, стал с интересом рассматривать внезапного гостя.
– О! Да ты подался в музыканты! – воскликнул кузнец, кивнув головой на лиру. – Как быстро меняются твои пристрастия!
– Надеюсь, это ненадолго, – сказал гость и, подойдя к столу, взял в руки подкову. – Так что там про бесплатно подкованных лошадок? – спросил он и тут же без напряжения согнул её, словно она была из свинца или олова, а затем небрежно бросил на стол.
Кузнец беззвучно всплеснул руками, а рыцарь пробормотал нечто невнятное.
– Не огорчайся, – сказал музыкант. – У меня есть чем тебя порадовать. Во-первых, бурдюк отличнейшего вина, такое можно отведать только в Риме. Кроме того, я буду услаждать твой слух игрой и пением.
