Он прогулялся по Карангахапе-роуд и дошел до отеля «Окленд Интерконтиненталь» в центре города. Среди бизнесменов, занимавших почетные места у стойки пиано-бара, сидели две девушки, и выглядели они как мультяшные шлюхи. Скорее всего, студентки местной школы искусств. Он задумался, а докатилось ли перформативное искусство до Новой Зеландии? Успели ли особо чувствительные барышни сменить гончарное дело на засовывание кореньев себе в анусы?
Грейс — очень красивая девушка с длинными волосами и полинезийскими корнями. Девушка с короткой стрижкой выглядит встревоженной — второсортная панкушка а-ля ранний Кройцберг. Она представилась Грэвити. Они обе приняли его за легкую мишень, и это его забавляло.
Задолго до того, как бармен объявил о последнем раунде, они договорились продолжить у Макса. Пока Грейс под столом водила рукой по его промежности, Грэвити наконец набралась храбрости и назвала цену в триста долларов. Она наверняка подняла ставку, услышав, что он остановился в «Пан Пасифик». Он перевел доллары в марки и решил, что цена вполне приемлемая. Максу нравилось любительское порно: как лицо человека то приближается, то удаляется под маской сексуальности. Вот бы сделать так, чтобы симпатичная ему отсосала, тогда ладно, впрочем, было бы интересно понаблюдать за ними обеими, особенно, если о таком раскладе они пока не думали…
Пошатываясь в гостиничном холле, пьяные девушки горланят припев какой-то студенческой песни, эх, молодежь —
Это же про местных говорят, что они ебут овец? Вчера утром в самолете двое парней-животноводов распылили какое-то средство от насекомых по всему салону.
Взявшись за руки и спотыкаясь, троица идет через заставленный кадками с папоротником мраморный атриум. Мимо проходит властного вида женщина в дорогом костюме, за ней по пятам — какой-то клоун в парадном пиджаке, видно, что он ее о чем-то умоляет.
«Наша компания лидирует по количеству корпоративных пожертвований в Тихоокеанском регионе». Женщина говорит голосом воспитательницы детского сада, переборщившей с ксанаксом. «Но ведь пожертвования — это партнерство». Клоун, похоже, ничего не понимает. Он спешит за ней — ошалелый, отчаявшийся.
Макс вспоминает шутку, которую он услышал до этого в Доме Гёте, как раз про то, как ебут овец. «Эй, — говорит он. — Вам это должно зайти. Слышали шутку об овце в Те Куити? Только представьте, еду я в своей машине в Те Куити и вдруг вижу, как какой-то парень трахает овцу. Что это за город такой, думаю я. Еду дальше, еще одна ферма, фермер тоже долбит овечку. Доезжаю до третьей фермы, там, облокотившись на забор, стоит парнишка и развлекает себя сам — вот это странно».
Корпоративная принцесса и ее шут проходят через автоматические двери. Она тут же об этом жалеет. «Поймите же, — терпеливо объясняет она, — Инопланетный институт нисколько не укрепит имидж, который мы стремимся поддерживать». Она надеется, что ее машину подадут побыстрее. «Почитайте наш годовой отчет, — говорит она. — Мы поддерживаем спортивные мероприятия, мы поддерживаем ремесла коренных народов, поддерживаем балет».
Доктор Томас Армстронг искренне удивлен. Выходит, она знает, о чем речь. Они разговаривали по телефону, и видимо, она прочитала все двадцать страниц его предложения.
— И вот я захожу в ближайший бар и спрашиваю, что всё это значит? — Макс подталкивает девушек в сторону лифтов. — «А, — говорит бармен, — так последний — это Том». — «И почему же он играется со своей макарониной?» — «Да потому что, — говорит бармен, — с ним ни одна овца не пойдет!»
Женщина в костюме смущенно улыбается. «Разве вам не понравился ужин? Я просто хотела познакомиться с кем-нибудь, кто верит в НЛО». Наконец у тротуара притормаживает черный седан. Она бросается к машине, а Томас Армстронг остается стоять, униженный и недоуменный. Видать, он чудак? Он неуклюже бежит за ее машиной. «Так давай же, купи меня! Запри меня в клетке! Я не попрошайка!» Он переходит на крик: «Силы аккумулируются, и я ничем не смогу тебе помочь!»
В номере девочки тычут пальцами друг в дружку, толкаются, хихикают. Максу кажется, что он чего-то не догоняет.
На Мэйорал-Драйв машина поворачивает направо и, съехав с холма, теряется на улицах города. Алчность и зло. Томас, может, и бессилен перед городом в его нынешнем виде, но по крайней мере его знание с ним. Он кричит слегка срывающимся голосом:
БУДУЩЕЕ НАМ НЕПОДВЛАСТНО
— в никуда.
Снова «Терминал кафе», мужчина с яичницей ушел. У Сил остыл чай. Но она не уходит, потому что всё происходящее с ней с тех пор, как она села сегодня за руль, заряжено чем-то особенным…