Грэвити пытается понять, он тупой или притворяется. «Мы любим новые знакомства, — произносит она медленно, — любим приятно проводить время, понимаете, о чем я?» Он кивает, как будто наконец сообразив, о чем она говорит. «Мой отец — американец, прямо как вы». По его лицу скользит тень мысли, пока он придирчиво ее разглядывает. Она принимает это за заинтересованность. «Может, переместимся к вам в номер? Вы бы показали нам, чем вы любите заниматься?»
Наконец, он улыбается. «Ты знаешь, кто я?» Она не знает. «Я мог бы арестовать вас обеих. Но не стану».
Спустя пару минут он стоит на коленях в своем номере, его лысая голова покачивается под длинной юбкой Грэвити. Грэвити это кажется увлекательным приключением. У мужчины закрученные кверху усы. Щекотно. Грэвити откидывает голову назад, притворно стонет и подмигивает Грейс — та сидит на кровати, перещелкивает каналы и мечтает оказаться где угодно, лишь бы не здесь.
Поэтому когда на следующий день по дороге на учебу Грэвити радуется такому легкому заработку, Грейс готова взорваться. Это какой-то пиздец — Грэвити использует ее как свою дублершу, проворачивая что-то невообразимое и извращенное, не имеющее к ней никакого отношения. Но поскольку она позволила всему этому зайти настолько далеко и сама стала участницей происходящего, то теперь она даже не может ничего сказать, потому что сказать хоть что-то — всё равно что высказать вообще всё, поэтому она просто говорит «нет» и иногда мрачное «да».
Они проходят мимо красиво одетой женщины среднего возраста, раздающей в торговом центре какие-то чокнутые листовки. На свидетельницу Иеговы она не похожа. «Спешите прочесть о потопе! Потоп грядет!»
Эта женщина — Сил.
Грэвити вырывает одну из розовых листовок из рук Грейс, сминает ее и отпускает шуточку. «Боже, — думает Грейс, — иногда Грэвити вытворяет такую херню, что на нее просто невозможно смотреть».
За дверями торгового центра звучит голос Сил. «Наше учение вас спасет! Спешите прочесть о потопе!»
Грэвити чувствует себя ужасно. Она чувствует тяжесть всего, что не говорит Грейс, а если она больше не вожак в их дружбе, то кто же она? Она чувствует, как назревает что-то, о чем она не смеет заговорить. «Слушай, — говорит Грэвити, — думаю, что я не пойду сегодня на антропологию. Позвонишь мне, когда будешь у Линдси?» Грейс едва ли замечает, что Грэвити уходит.
— У нас есть друзья, — кричит Сил, — на других планетах.
Грейс интересно, почему внешность этой женщины кажется ей гораздо притягательнее, нежели ее апокалиптическая тирада. Она возвращается и берет еще одну листовку. Грейс кажется, что безумны в этой женщине только слова.
Когда Грейс, опоздав на пятнадцать минут, прокрадывается в аудиторию, видеозапись лекции Рейны Уаитири о провидце девятнадцатого века Те Уа из Таранаки уже идет. Студенты конспектируют, уткнувшись в тетради. На комнату опустилась истома.
О Те Уа известно немного. Впрочем, мы можем предположить, что он не получил широкого признания среди жителей Таранаки. В возрасте сорока лет, без собственного дома, без детей — он жил практически как отшельник.
Рейна Уаитири примерно одного возраста с Сил. У нее широкое волевое лицо, длинные волосы с проблесками седины. В отличие от Сил, по ней видно, что она чувствует себя на своем месте. Она не девушка среднего возраста, но женщина. Грейс чувствует, что Рейна Уаитири обращается к ней. Сегодня острее, чем в другие дни, она осознает, что она единственная студентка маори в аудитории.
Но после того, как Земельные войны продолжились, Те Уа всем сердцем поверил, что он был избран, дабы узреть будущее. Конец света наступит из-за потопа, но его последователи соберутся на холме. Европейцы утонут, и великая праистория начнется сначала.
«Спешите прочесть о потопе». Грейс еще раз смотрит на розовую листовку Сил. Разве поражение, привидевшееся Те Уа, не то же самое, что привиделось Сил?
Теперь, когда Грэвити решила не идти на учебу, день кажется длинным и бесполезным. До дома ехать сорок пять минут, и в любом случае дома слишком уныло: крошечная комнатка в одноэтажном доме в Нью-Линн, где Линдси Макгорен разрешил ей жить бесплатно, если раз в неделю она будет убираться и слушать его жалкие выдуманные истории о гламурной жизни обдолбышей в Лондоне. По крайней мере, он не пытался ее трахнуть. Грэвити надеется, что он гей.