– Все просто. Закрой глаза. Представь себе самый худший из возможных исходов. Прояви жестокость к себе. Не избегай боли. И делай это снова, снова и снова. Пока однажды не почувствуешь, что привыкла к этому и страх больше не имеет власти над тобой.
Я уставилась на него. Он смотрел на меня, прямо и без смущения. Море внезапно затихло.
– Это отстой, Олли, – сказала я наконец.
Он пожал широкими плечами. По воде пробежала рябь.
– Жизнь вообще отстой. Но я нашел способ с этим смириться, так что какая разница?
– В основном люди предпочитают медитацию, – я надеялась разрядить обстановку. Затем брызнула водой ему в лицо, пока он не успел укрыться. Оливер едва отреагировал, он смотрел куда-то вниз. С его подбородка и волос капала вода. Нахмурившись, я проследила за его взглядом. От дыхания полушария моих грудей поднимались и опадали.
Этого хватило, чтобы внизу живота стало жарко. Оливер наверняка это почувствовал, потянувшись ко мне. Его голос походил на рычание.
– Мог бы дать тебе повод помедитировать.
Я заставила себя отстраниться. Оливер остановился, и его вожделение сменилось смущением.
– Я дала клятвы, – прошептала я. – Мне не стоило тебя целовать.
В его глазах мелькнула боль, и он опустил руку. Небо над нами потемнело.
– Дала клятвы фейри, хочешь сказать.
– Да. Фейри.
Я ждала реакции Оливера, готовая, что он исчезнет или начнет спорить. Но вместо этого он успокоился. Нашарив под водой мою ладонь, сжал ее, укладываясь на спину. Я медленно приняла ту же позу, хотя моя тело оставалось напряженным.
Звезды сияли ярче под нашими взглядами. Их было так много, и каждая отражалась в спокойных волнах моря, будто мы плавали среди звезд, а не в воде. Я забыла обо всех тревогах. Мы с Оливером плавали, глядя в небеса, будто вновь стали детьми. Я прижималась макушкой к его голове.
Когда я находилась рядом с Оливером, грань между реальностью и вымыслом размывалась. У меня никогда, и в особенности сейчас, не было уверенности, что я испытываю при этом – тревогу или облегчение. Но сегодня это не имело значения. Ведь мы не знали, встретимся ли еще.
Уголок его рта изогнулся. Не глядя на меня, Оливер сказал:
– Я люблю тебя.
Прежде мне было бы тяжело ответить тем же. Не только ему, но и кому угодно. Но теперь я не сомневалась. Лаская взглядом профиль Оливера, россыпь веснушек на переносице, ответила:
– И я тебя люблю.
Его рука сжала мою. Вокруг появились миллионы звезд. Горизонт взорвался светом.
И я проснулась.
Когда мои глаза привыкли к полутьме, я заметила на стуле рядом чистую одежду.
Что-то подобное я бы надела в спортзал. Даже не примеряя, знала, что узкие штаны будут длиной до икр, а лямки топа скрестятся на спине. На полу стояли кроссовки.
Быстро оглядевшись, поняла, что больше в комнате никого нет. Но кто-то недавно разжег камин, и пламя пожирало свежее полено. Я сдвинула тяжелые покрывала, встала и подошла к стулу. Напрягала воображение в попытках представить, какие испытания меня ждут. Тревога постепенно охватывала меня, как виноградные лозы старый дом. Теперь совет Оливера не казался мне таким правильным.
– Я правильно подобрал размер? Мне всегда это плохо удается с обувью.
Я подпрыгнула так высоко, что ударилась ногой о стул. Лори, стоя в дверях, улыбался мне.
– Господи. Как ты все время это делаешь? – поинтересовалась я.
Лори закрыл дверь.
– Первое испытание сегодня, – сообщил он. Отблески пламени танцевали на его лице и светлых волосах, придавая ему еще более неземной вид, чем обычно.
«Неужели?» – хотелось огрызнуться мне. Об испытаниях невозможно было забыть с тех пор, как я на них согласилась. Но когда эти слова произнесли вслух, все изменилось. Меня охватил страх, дыхание перехватило. Чтобы скрыть это, я принялась сосредоточенно одеваться. Даже забыв убедиться, что Лори не смотрит.
Кто-то перенес мой рюкзак. Открыв его, я заметила зеркальце, лежащее поверх остальных вещей. Я обрадовалась возможности отвлечься, но нахлынули ужасные воспоминания. Наклонилась за зеркальцем, вспомнив, как делала это впервые. Размытый образ Деймона встал перед моим внутренним взором. Провела пальцем по трещинке и спросила:
– Как он это сделал?
Лори повернулся и заметил в моих руках зеркало. По его лицу промелькнуло странное выражение и исчезло, прежде чем смогла его определить.
– Это заклинание ведьмы, – сказал он, приближаясь. – Она зачаровала стекло, чтобы оно показывало того, кого больше всех любишь.
Как только он протянул руку к зеркальцу, в дверь постучали. Не нужно было открывать ее, чтобы узнать, кто стоит за ней. Я его чувствовала. Лори отпрянул, опустив глаза в пол, а я наклонилась, чтобы убрать зеркальце.
– Входи! – крикнула я, выпрямляясь.
Король выглядел мрачнее обычного.
Он был одет в королевское одеяние. Стеклянная корона украшала его голову. Туника из темного материала поблескивала. Что же до штанов… Раньше я считала, что кожаные штаны невозможно натянуть. Но ему это удалось. Плотная ткань обрисовывала его мускулистые бедра. Я была уверена, что стальная задница этого ублюдка выглядит так же идеально. Завершали его образ высокие ботинки до колена.
