Кинувшаяся в сторону от повозок фигура упала на землю, а работорговец занёс кнут для второго удара. Этого Мерк позволить не мог, тем более что при падении жертвы в воздух взвилась копна русых волос. Вспышка ярости смела в сторону осторожность и здравый смысл, и вот уже Кнут изломанной куклой падает на землю, а юноша остаётся без капли магии. Потрясённые неожиданной расправой работорговцы замерли, чем воспользовалась беглянка. Вскочив, она лишь на миг обернулась, скользнув по Мерку запоминающим взглядом, а затем бросилась прочь, почти сразу скрывшись в толпе. Только парень решил последовать за ней, как раздался пронзительный свист – свистел один из работорговцев, остальные, сбросив оцепенение, помчались в сторону убийцы. Они не раз встречались с магами-самоучками, и знали, что чем быстрее сократить расстояние и врезать такому «самородку» по зубам, тем больше шансов не превратиться в головёшку. Развернувшись, Мерк увидел, что на свист через толпу пробивается отряд стражников. Тут его спину обожгла вспышка боли и, сбитый с ног ударом кнута, он покатился под ноги горожан, некоторые из которых незамедлительно начали пинать пойманного убийцу. Скрючившись по градом ударов, Мерк лежал, пытаясь сфокусироваться на сфере, но ничего не выходило. Прижав артефакт к животу, он прикрыл голову свободной рукой, а в следующий миг взгляд его уцепился за удивительную картину – от расположенного неподалёку сливного люка струился красный туман. Заметившие это люди начали в страхе расступаться, давя и толкая друг друга, а потом люк буквально взорвался, и из него выросло багровое щупальце, тут же устремившееся к Мерку. Обвив того вокруг туловища оно рванулось назад. На секунду ученик мага завис над закричавшей толпой, а после его резко дёрнуло вниз, утаскивая в чёрный провал.
Милани разбудил жалобный стон, донёсшийся откуда-то снизу. Какое-то время она лежала не открывая глаз, пытаясь вспомнить, где она вообще находится. Знакомый голос быстро расставил всё по своим местам.
– Клянусь титьками Гаруны, я больше никогда не притронусь к вину!
– Если бы я получал по империалу каждый раз, когда слышал от тебя эту фразу, то давно стал бы первым богатеем Сегалы, – Лени был как всегда язвителен. – Давай, выбирайся уже из-под кровати. Как тебя вообще угораздило туда залезть?
Милани уже всё вспомнила. Вчера они сдали последний экзамен сессии, историю магии, несмотря на все попытки Ушастика их завалить, и, таким образом, закончили первый этап своего обучения. Такое грех было не отметить, и компания, закупившись всем необходимым, завалилась в комнату парней. Обычно девушкам попасть в мужское общежитие было довольно трудно, но в дни выпускных экзаменов вахтёры становились добрее и часто закрывали глаза на мелкие нарушения.
– А где Алиса? – поинтересовалась девушка не открывая глаз.
– Меня нет, – хрипло прошептали ей в самое ухо. – Я умерла и теперь несу наказание за грехи.
– Мальчики, может вы всё же подадите воды страдающим девушкам? – Милани приподняла веки, и повернув голову, глянула на Лени, сидящего неподалёку на стуле и разглядывающего их. Он встретил её взгляд весёлым прищуром зелёных глаз, встал и направился к столику, на котором стоял графин и несколько чашек.
При упоминании воды внизу зашебуршились и закряхтели. Это Калеб полез наружу. Явив миру всклокоченную каштановую шевелюру, он с трудом сфокусировал взгляд на Милани и жалобно произнёс:
– Сотни лет развития магических искусств, и нам до сих пор неведомо заклинание от похмелья. Какой же тогда во всём этом смысл? – с этими словами парень тоже направился к столику. На самом деле он был неправ. Любой маг способен погружаться в слияние со своим магическим источником и направлять его энергию на восстановление организма. Просто меру нужно знать.
Лени уже стоял у кровати, держа по чашке в каждой руке. Первую он протянул Алисе. Та вцепилась в тару и жадно припала к ней, что-то удовлетворённо промычав. Милани последовала её примеру, хотя на деле чувствовала себя вполне сносно. Четыре года назад девушка ужасно удивилась, когда её отец ни с того, ни с сего настоял на том, чтобы на время обучения она поселилась в общежитии. Она-то была уверена, что останется в роскошном отцовском доме, а на учёбу будет ездить в карете, но с отцом не поспоришь.
– Принцессой растёшь, милая. Пора тебе попробовать самостоятельной жизни, – непреклонно заявил он, нахмурив седые кустистые брови. Затем неожиданно подмигнул и добавил:
– Запомни, дочь. Умный пьёт пока ему не станет хорошо, а дурак – пока ему не станет плохо.
Она запомнила, и наутро после каждой попойки ловила на себе завистливые взгляды товарищей.
– Ну что, уважаемые мэтры, поздравляю вас с новым статусом, – Лени снова расположился на стуле, закинув ногу на ногу.
– Церемонии посвящения ещё не было, – возразила Алиса, но он только отмахнулся:
– Ерунда! Пустая формальность.
