– Потому что я вынужден верить либо в это, либо признать, что это моя вина. – Когда Лидия резко посмотрела на него, Дэниэл отвел глаза также быстро. – Понимаешь, я был незапланированным ребенком? Мое рождение не стало счастливым событием, потому что она меня... не хотела. И, честно говоря, я не виню ее. Никогда не винил.
– О, Дэниэл...
– Нет, не надо жалеть меня. Что есть, то есть.
Потерев уставшие глаза, он гадал, как долго им придется барахтаться в этой яме...
– Что произошло в ту ночь? – тихо спросила Лидия.
Дэниэл нахмурился.
– Как ты узнала, что это была ночь?
– Ты сам сказал. Ты сказал, что ничего не мог разглядеть.
– Да. – Ощущение утопления, холодной воды, бьющей в лицо, заполняющей легкие, все это грозило утащить его в прошлое. И он продолжил говорить только для того, чтобы вытащить себя из воспоминаний. – Она... она была пьяна и села за руль. Она остановилась посередине четырех полосной магистрали на мосту. Когда она вышла из машины... я подумал, что она просто хочет убежать. Ну, бросить меня в машине и скрыться в неизвестном направлении. Но нет, она направилась к перилам. Она не колебалась. Уверенно обхватила поручни и перекинула ноги через ограждение. Я помню, как одна нога зацепилась... и она вроде как падала с моста боком? Наверное, она попала в реку боком. Не знаю.
– О, Дэниэл. Мне так жаль, что тебе пришлось увидеть это...
– Конечно, я был идиотом. Я подбежал туда, откуда она спрыгнула. Но что я мог сделать, находясь на мосту? И еще течение, оно давно унесло ее под мост... когда до меня это дошло, я побежал вдоль дороги, вглядываясь в воду. Луна была в небе, а мост был хорошо освещен. Я увидел ее под водой прямо перед собой, поэтому я прыгнул. – Он покачал головой. – Блин, вода была нереально ледяной. У меня перехватило дыхание, но не потому, что я ударился о воду. Я погрузился ногами вперед. Это был шок из–за холода.
Он обнял себя руками.
– Когда я смог восстановить дыхание, я попытался найти ее. Но ни черта не видел. Вода била мне в лицо, из–за волн ничего нельзя было разглядеть и меня уносило прочь от света фонарей на мосту. Но впереди были доки. Пристань. Там было много фонарей... и как–то я умудрился рассмотреть ее голову. Я плыл как никогда в жизни. Так быстро как мог. И когда я добрался до нее...
Физические ощущения накрыли его вместе со свежей волной агонии, холод, кашель, слабость в теле. Его разум кричал, и он хотел выпустить этот крик наружу, но кислорода не хватало.
Каждый раз моргая, он видел, как парили в воде растрепавшиеся волосы его матери, как ее спина то всплывала, то скрывалась под водой.
– Я перевернул ее, чтобы она смогла сделать вдох. Но я плыл до нее слишком долго. Целую жизнь. – Он прокашлялся. – Тогда я снова поплыл. Я подумал, что если дотащить ее до берега, то...
– Кто–то поможет тебе.
– Да. – Он вспомнил пристань, большие фонари, пустую парковку. – Но я выпустил ее тело. Я сам начал тонуть... греб одной рукой... и было так холодно.
Выбираясь из воспоминаний, Дэниэл пожал плечами.
– В итоге я спас себя. Они нашли ее на следующей день после того, как она исчезла в водах Огайо. В пятнадцати милях вниз по реке.
Когда он замолчал, Лидия смахнула слезы с глаз.
– Соболезную.
– Что есть – то есть. – Он посмотрел на нее. – Я не могу вернуться в прошлое и все изменить. Она сделала свой выбор, и я не смог спасти ее – на этом я должен отпустить ситуацию. Хватит эмоций. Чувства ничего не изменят.
– Сколько лет тебе было? – спросила она тихо.
– Четырнадцать.
Когда Лидия закрыла глаза и тихо выругалась, он пожал плечами.
– Слушай, честная правда заключается в том, что независимо от возраста я бы не спас ее. Каким бы высоким и сильным я ни был, сколько бы ни весил. Падение в холодную воду с такой высоты для уже пьяного человека, может, под наркотой? Добавь еще неудачное приземление, исход очевиден.
– Ты был ребенком.
Он резко рассмеялся.
– Дети – это когда пять лет. Мне оставалось два года до ученических прав.
Лидия уткнулась головой в свои руки.
– Что произошло после? Куда ты отправился?
– Я попал в приют, но не задержался там надолго. В шестнадцать меня выгнали из старшей школы, и я стал жить самостоятельно. В итоге я нашел похожих на меня людей, поэтому я не был один. Вот и все.
– А твой отец?
Дэниэл поджал губы.
– Я не хочу говорить о нем. В принципе. Прости.
Окинув взглядом открытую дверь и оценив расстояние, которое необходимо преодолеть, но на самом деле ему было некуда бежать. От себя не убежишь.
И к тому же Лидии по–прежнему нужна защита.
– Такова моя история, – заключил он.
– Сейчас я понимаю, почему ты такого мнения о чувствах. И почему ты переезжаешь с места на место.
Когда его накрыла волна усталости, Дэниэл закрыл глаза и покачнулся.
– Боже, я так устал.
– Ты можешь прилечь.
– Придется, по всей видимости.
И так в итоге он дал ей подушку и оставил одну для себя.
– Иди ко мне.
Когда он откинулся на спину и протянул руку, Лидия не стала мешкать. Она прижалась к нему, устраивая голову на его груди.
– Давай попытаемся поспать. – Он еле ворочал языком и даже не скрывал этого. Незачем. – Завтра будет новый день.
