– Прям совсем у тебя никто за столько-то лет не появился? Хотя, с твоим характером, может, это и не удивительно.
– Есть подруга…
– Девушка?..
– Нет, – отрезал Эймери. – Именно подруга.
Эмили присвистнула.
– Не удивил. Совсем не изменился. По-прежнему больше одного человека в свою жизнь не впускаешь. – она оглянулась по сторонам. – Честно, я думала, что ты уже помер. Знаешь, какой шум поднял папа, когда ты сбежал? Всю злость выместил на Елене…
– Лена, – произнес Эймери еще до того, как успел все обдумать. – Что с ней стало?
– После того, как папа ее поймал, он сильно ее побил. Рассек щеку и сломал нос.
Эймери боялся спрашивать об этом: помнил, как работает мир, из которого он сбежал, и догадывался, что услышит в ответ, но все же не смог сдержаться. Он слишком долго надеялся наконец узнать хоть что-то:
– Что с ней стало потом?
Эмили присвистнула. На ее губах прорезалась усмешка.
– В таком виде она уже никому не была нужна. Поэтому папа сдал ее другим заказчикам. На органы.
Эймери мог почувствовать, как кровь отхлынула от лица, делая его мертвенно бледным. У него не было в этом никаких сомнений. Он помнил, как «папа» поступал со смельчаками, пытавшимися сбежать, и не верил, что Елену обойдет эта участь. И все же в глубине души он надеялся, что девочка, с которой он проделал путь от приюта до «дома папы», его опора в самые ломающие моменты жизни выживет и однажды он ее найдет.
Глаза заболели от подступивших слез. Горло прорезала такая боль, будто он проглотил кинжал.
– А ты?.. – спросил он, чтобы как-то отвлечься. – Когда ты?..
– Я – что? Сбежала? – Она вскочила и с легкой улыбкой покружилась на месте, развевая черную плиссированную юбку ниже колен. – Или ты хотел спросить меня про мой наряд? Тебе это интересно?
Эймери молчал, опустив голову, в ожидании, когда она продолжит.
– Все началось с Елены. Она попыталась снова сбежать, но у нее не получилось.
– Почему?..
– Я ее сдала, – отрезала Эмили довольно. – Сдала прямо папе.
У Эймери невольно раскрылся рот.
– Ч-что?..
– Ты же помнишь, я была не очень симпатичной девочкой, – продолжала Эмили. – Мне была прямая дорога на органы, но когда я помогла с Еленой, папа увидел во мне потенциал. Мозги. И я стала помогать ему находить людей: втиралась в доверие сначала к детям на площадках в неблагополучных районах, потом к подросткам на каких-нибудь дешевых тусовках, подмешивала им транквилизаторы – и сдавала папе. Он платил мне три процента за голову, поэтому вот, – она поправила черную футболку с логотипом рок-группы, – обновила гардероб.
Слезы с новой силой обожгли глаза. Как может эта девчонка говорить о том, что натворила, так спокойно и даже самодовольно?
– И… такой ценой ты сбежала? – выдохнул Эймери.
Эмили рассмеялась, снова медленно подходя к нему. И, слушая этот смех, он вдруг все понял.
Кажется, никуда она не сбегала и ни в каком детском доме не была.
– Мне даже свою комнату выделили, – тем временем продолжила Эмили довольно. – Так что я свободный человек с очень даже прибыльной работой, ты представь себе! – она помедлила, понизила голос. – А знаешь, что еще? Елена-то была обычным товаром, за нее особо никто не цеплялся… – В глазах заиграла хитринка. – Зато ты, Эймери, все еще желанен. Кто-то до сих пор продлевает заказ на тебя. И более того – он утроил цену.
Эймери ощутил укол в ногу. Эмили подняла пустой шприц с короткой иглой.
– Папа сказал, что если я найду тебя, то он увеличит процент с трех до шести. Ты хоть представить себе можешь, какие это деньги?
Эймери вскочил с места и бросился прочь.
– А ты быстрый! – крикнула ему Эмили вслед. – Все равно далеко не убежишь! Я тебя нагоню!
Нельзя останавливаться. Тело постоянно должно быть в движении. Стоит хоть на пару секунд помедлить, и транквилизатор сработает куда быстрее. И тогда Эймери конец. Снова существование в неволе. Страх и омерзение к жизни, которая его ждет. Он не вынесет этого вновь.
Эймери сам не понял, как смог перебежать дорогу на красный, залететь на площадь, за считанные секунды подняться по пятидесяти ступенькам, растолкать толпу и добраться до полицейских. Вот она, безопасность, но разум не осознавал этого полностью. Он ворвался в главный корпус, перепрыгнул через турникет под ворчание охраны, выбежал во внутренний двор, едва не снес автоматическую дверь, влетая в здание общежития, как вдруг столкнулся с кем-то и рухнул на пол.
– Эй, ты совсем по сторонам не смотришь? – возмутился Азаруэль.
В тот момент для Эймери не существовало никого и ничего, кроме мысли, что полная безопасность – только в собственной комнате.
Он встал, но слабость уже наполняла тело. Транквилизатор начал действовать. И все же он упрямо пошел прочь, принялся забираться по лестнице, крепко держась за перила. Прежде чем пелена размыла мир вокруг и ноги перестали слушаться, он успел добраться до второго этажа. Всего пара дверей и вот он будет у себя. Только бы Иван не застала его таким.
