– Вы по крайней мере не голодали, не болели каждый сезон и не жили в нищете.
– По сравнению с другими людьми тех времен и той местности ты жил очень даже ничего, – попыталась подбодрить его Ундине. – Маму это даже бесило.
– Рад слышать, – Ариан натянул улыбку, вскинув брови.
Азаруэль прочистил горло, привлекая к себе внимание.
– Среди вас мать еще хотя бы выбирала, а взглянув на нас с Тенью, она сразу выбросила меня из своей жизни.
– Вообще-то, выбирая из всех нас, – напомнила Леверна, подняв указательный палец.
Повисло молчание, гнетущее и долгое.
Если Тень и подумывал пропустить эту встречу, то только боясь подобных разговоров. Да, Праетаритум любила его больше всех. За силу, происхождение, титул, потенциал и славу, которую мог ей принести такой наследник, как он. Собственными руками она высекла на нем метку вора, укравшего материнскую любовь, в которой нуждались все ее дети.
Тень знал, чувствовал, что братья и сестры обижены за это, но также видел по их озадаченным лицам, что им самим не в радость думать об этом. Они понимали, что Тень тоже не любили по-настоящему. Просто он получил хотя бы бледную тень этой любви, укрывшую от зноя одиночества.
Опустив голову, Тень заговорил тихо, словно хотел, чтобы его никто не услышал, но все взоры в гостиной тут же обратились к нему:
– Она очень плакала, когда ты «умер», Азаруэль. А Самния рассказала мне о том, что она с беспокойством спрашивала о тебе, Ариан. И она с теплой улыбкой вспоминала ваши споры, Ундине и Леверна. Я не оправдываю ее. Может показаться, что меня-то она носила на руках, но это накладывало на меня ответственность. Поверьте, сбежав с Айрис, я стал главным разочарованием для нее, – он сомкнул руки в замке, уперев локти в колени. – Я сам обижен на нее, но, думаю, каждого из нас где-то в глубине души она любит не только за наши заслуги, но и потому что мы ее дети. Я еще не видел ни одного долгожителя со счастливым детством. В отличие от простых людей мы, кажется, просто не можем быть хорошими родителями, потому что не умеем по-настоящему ценить время и эту жизнь. Нам кажется, что смерть – это что-то далекое, хотя рано или поздно мы тоже с ней столкнемся. Именно короткая жизнь и слабости делают простых людей добрее, щедрее и искреннее нас. Поэтому я так им завидую. У них есть то, чего я, возможно, никогда не получу, – истинное ощущение жизни.
Они смотрели недоуменно, растерянно, но хотя бы без осуждения.
– Простите, меня иногда так заносит. – Тень взъерошил волосы на затылке. – Просто мысли вслух…
– Пореже их высказывай, пожалуйста, – отрезал Ариан, ерзая. Его кадык дернулся вверх.
Тень только кивнул. Он сам не любил такие моменты. Вытащишь из груди хоть пару таких откровений, и вот уже глаза жгут слезы.
– Мы закончили нашу милую беседу? – Ариан встал и поправил пальто. – Тогда я пойду. Рад был обсудить нашу маму, а теперь мне пора. У нас, долгожителей, знаете ли, может, не такое яркое ощущение жизни, как у обычных людей, но дел и проблем тоже хватает.
– Я тоже пошла, – Леверна вскочила с кресла и потянулась, выпрямляя спину. – Было вкусно. Спасибо. Всем пока.
Они прошли мимо Ундине, которая, на удивление, даже не пыталась их остановить – продолжала сосредоточенно смотреть на заставленный блюдами стол.
– Ладно, – следом встал и Азаруэль. – Тень, жду в машине. Ундине, – он нерешительно кивнул ей. – Спасибо. Правда. Неплохо посидели. Все-таки полезно так собираться. Но не чаще раза в пару тысячелетий.
Проходя мимо, он мягко накрыл ладонью ее плечо и вышел с легким щелчком замка. В гостиной остались Тень и Ундине.
– Прости, – вздохнул Тень, – я все испортил…
– Нет, ты прав, – прервала его Ундине, приложив руку ко лбу. – Во всем прав. Остальные тоже это признают, просто слишком горды, чтобы говорить о таком вслух. Это только подтверждает твои слова.
Она обвела гостиную усталым взглядом и покрутила пальцем в воздухе.
– Я так долго живу, столько богатых домов перестроила, что уже даже не знаю, как себя побаловать. У меня три огромных гардеробных, и все ломятся от тряпок. Я даже десятую часть вещей своих не помню. Да и вообще были времена, когда я жила богаче, в залах из золота и драгоценных камней. Так что моя нынешняя обитель весьма скромная.
– Почему не сделаешь ее такой же богатой, как в былые дни?
Ундине с вымученной улыбкой пожала плечами.
