– Это приведет к большим задержкам рейсов. Люди могут что-то заподозрить и поднять панику. – Тень скрестил на груди руки. – Если возникнут подозрения, что на каком-то судне планируется теракт, то мы постараемся пресечь его еще на земле. Но если все же мы что-то упустим, то как кто-то из нас сможет оказаться на нужном судне? Никто из нас еще ни разу не работал в воздухе.
– И что ты предлагаешь? Полностью закрыть воздушное пространство над городом?
Мисс Кларк, видимо, предложила это в шутку, но Тень одним своим озабоченным видом дал ей понять, что именно этого он и добивается.
– Знаю, звучит безумно, но пока теракты продолжаются, мы не можем рисковать. Проще все закрыть, чем проверять каждый самолет.
– Они могут перейти на поезда.
– С этим можно что-то сделать, но если они опять устроят свои игры, только в этот раз в воздухе, боюсь даже думать, чем все может закончиться.
Тень видел, как нелегко дается мисс Кларк это решение. Закрыть воздушное пространство над городом – тут мало одного ЦРУ. Придется связываться с правительством.
– На это нужно время. Возможно, пара дней. Пока мы будем договариваться, может быть слишком поздно.
– Значит, нужно пока проверять самолеты, как и планировалось.
– Это можно, – мисс Кларк вновь взялась за телефон. – Я свяжусь с Мартой и все организую, а ты пока отдыхай. Тебе нужно быть готовым к следующей встрече с ними.
Азаруэль хотел все-таки вызвать врача: слишком плохо Эймери выглядел, чтобы оставить все как есть и просто дать ему поспать. Бледный, в холодном поту, дыхание рваное… Но, вспомнив о просьбе – и главное, о тоне, каким ее озвучили, – Азаруэль рискнул подождать: отнес его в комнату, уложил на постель, укрыл одеялом и вышел, повесив на ручку табличку «не беспокоить» в надежде, что никто не потревожит его до пробуждения.
С утра Азаруэль уже трижды возвращался в комнату сам, но Эймери все спал. Лоб был теплым и сухим, не то что вечером, на щеках проступил привычный румянец, снова стали заметнее бледные веснушки. Можно было надеяться, что дела идут на лад и врач все же не понадобится.
Иван еще не приходила. По всей видимости после ночи над сериалами, отрывки из которых просачивались в коридор, решила подольше поваляться в постели перед уроками.
Азаруэль не мог дождаться пробуждения Эймери. Измученный и испуганный вид этого парня, обычно такого спокойного и упрямого, встревожил его. Поначалу он подумал, что что-то случилось с Иван, но почти сразу услышал знакомый возглас в соседней комнате: «Исаги, ну сколько можно собирать пазлы! Ты футболист или пазломан?». Кажется, она ругалась на какого-то персонажа. Значит, Эймери выбило из колеи что-то другое.
Наручные часы дважды издали писк, знаменуя, что уже одиннадцать. Пора снова проведать Эймери.
Прежде чем войти, Азаруэль стучал, и этот раз не стал исключением. Только теперь вместо тишины в ответ он услышал вялое: «Войдите». Азаруэль открыл дверь и заглянул в комнату. Эймери сидел на постели, укрывшись одеялом и поникнув.
– Как спалось? – спросил Азаруэль с легким смешком и закрыл за собой дверь. Он не находил забавным его нездоровый сонный вид, но не мог не поехидничать. – И что это было? Ты на себя не был похож.
– Иван знает? – Эймери сжал в кулаках края одеяла. – Она заходила?
– Нет и нет. Скорее всего, еще спит. Весь вечер орала из-за каких-то футболистов, а потом всю ночь на полной громкости смотрела сериалы. Как я понял, ей нравятся мелодрамы.
– Прекрасно…
– То, что ей нравятся мелодрамы?
Эймери устало посмотрел на Азаруэля.
– Ладно, это правда не смешно. – Он встал у стены рядом с кроватью и скрестил руки на груди. – Итак. Что это было, расскажешь?
– Нет. Это неважно.
– Парень. – Азаруэль и не думал уступать. – Я вообще-то вчера решил, что ты умираешь. Будь так добр объясниться. Почему ты был напуган так, словно за тобой гнались, и грохнулся прямо на меня? Тебя отравили?
– Нет, – Эймери скривил губы. – Я просто устал.
– Думаешь, я не знаю, как выглядят уставшие и отравленные люди?
Эймери цокнул языком, отбросил одеяло и медленно перекинул ноги через край кровати. Кажется, он хотел встать, но сил не хватало. Все на свою вредность и ложь потратил. Азаруэль обошел кровать и встал к Эймери лицом, чтобы наконец увидеть его глаза. Но Эймери взгляда явно избегал.
– У тебя тоже полно своих тайн, – напомнил он и, поколебавшись, предложил: – Хорошо, я расскажу, но взамен…
– Значит так, – мрачно оборвал Азаруэль, едва сдержавшись, чтобы не топнуть ногой от этого торга, – я сейчас сдаю тебя Иван, и мы вместе со скандалом выясняем, во что ты влез. Или ты рассказываешь все только мне, а Иван и дальше живет с мыслью, что у ее дорогого друга все хорошо.
Эймери недовольно усмехнулся, но спорить неожиданно не стал. Он опять залез на кровать и лег на бок, подтягивая одеяло повыше и оставляя открытой только половину лица.
– Да, за мной гнались, – глухо пробормотал он. – И да, меня отравили, чтобы было проще поймать.
– Кто?
– Пообещай, что не расскажешь Иван.
– Обещаю.
– Я серьезно, – Эймери метнул на него режущий взгляд. – Пообещай.
