Предварительная карта агитационных точек была заполнена группами волонтеров практически полностью. Всего было около двухсот точек, с мини-группами по 2-3 человека на каждую. Все точки были привязаны к станциям метро. Просто и удобно для волонтеров, упрощает любую логистику и работу медиа-групп, но всячески «палит» перед органами, что всегда чревато проблемами и задержаниями.
На кону стояла важная статистика и милость «Леонид Михалыча» Волкова, который продолжал точить зуб на московскую команду, говоря с ее сотрудниками по-чиновничьи через губу. Московский штаб, несмотря на всю свою передовую экспериментальность и опыт, продолжал оставаться ресурсной окраиной. Многие материалы приходили в Москву только после регионов, чувствовался дефицит в офисной технике, важнейший процесс по верификации подписей сторонников запустился в Москве чуть ли не по остаточному принципу, гораздо позже многих регионов.
Помимо фундаментальной черты Волкова включать, где этого совершенно не требовалось, ручное управление и пропускать процессы через собственное эмоциональное восприятие, в минус Москве играла и близость к Леониду некоторых региональных координаторов. Прежде всего, это был «верный Паспарту» (те, кто постарше, наверняка помнят карлика из «Форта Боярд», который бегал за ведущим и подносил ему ключи) Олег Снов, имевший постоянный доступ к Волкову и льстивший своему патрону с совершенно неприличным энтузиазмом. Выходец из прямых продаж, хитрый и вертлявый, всегда около руководства, мастер вставить свое слово на любой летучке, Снов заслужил искреннюю нелюбовь старых сотрудников. Олегу идеально подходило определение «приживала». Его несомненным талантом было изображать бурную деятельность на ровном месте и оставаться невозмутимым в щекотливых ситуациях. Он быстро усвоил простые аксиомы кампании, которые ласкали глаз начальству в сетях - про самую лучшую кампанию, про «мы не сдадимся», про сеть штабов по всей стране и про «власть нас боится». Аксиомы были известны всем, но не каждый мог так настойчиво «форсить» их по поводу и без. Олег Снов вот мог и потому быстро завоевал любовь Волкова. Паразитировать на более сильном политике было не впервой опытному Олегу, уже прошедшему горнило партии «Демократический выбор» и ставшего верным вассалом ее тогдашнего лидера Владимира Милова. По оппозиции даже ходила забавная легенда: однажды Милов затеял дома ремонт и, как водится, решил сэкономить деньжат на рабочих. Дело встало на ванной комнате. Находчивый Снов решил и здесь угодить боссу, взявшись сколотить из партийной молодежи бригаду ремонтников. Никто не соглашался, и Снов взялся за укладку ванной плитки собственноручно, за что заслужил скверную кличку «политический таджик».
Вот такие ребята стали ходить у Волкова в записных фаворитах, образовав целую плеяду работников штаба. Олег Снов и Александр Тагиров, о котором уже упоминалось выше, являясь федеральными координаторами регионов, контролировали таким образом больше половины всех региональных штабов. Естественно, они пытались тащить «своих», укреплять позиции в Москве на будущие перспективы, что не могло не сказываться на реальном распределении ресурсов. Волков слушал свою новую команду и потому львиный приоритет уходил в «блатные» регионы, которые курировали его вассалы. На глазах зарождался новый клан «волковцы»: в него вошли команда Милова, получившая целую квоту на должности в федеральном штабе, и часть регионалов, обделенных вниманием ФБК, но наделенных амбициями. «Волковцы» долгое время хотели установить контроль и над московским штабом, но безуспешно. В итоге, осенью они пойдут ва-банк и с помощью подковерных интриг добьются перевода в Москву своего приятеля Сергея Бойко, который сменит Николая Ляскина и всю не желавшую капитулировать московскую команду.
