Ещё одним фактором, который действовал против московского штаба кампании, была новая навальновская тенденция «развивать регионы». Еще со времен убиенной «Демократической коалиции» в среде оппозиционных управленцев ходила простая директива: крупным инвесторам нужны публичные движения в регионах. В 2014-2015 годы это были регионы рядом с Москвой, чуть позже география существенно расширилась. Ярким примером здесь может служить бессмысленная, но широко распиаренная Навальным избирательная кампания Георгия Албурова в Магадане в 2015 году. Никто тогда не мог понять причин такого странного выбора: объяснения самого Навального про Владимира Пехтина звучали тоже неубедительно даже для неискушенных сторонников. (Против Пехтина, тогда депутата Госдумы от Магадана и главы комиссии по депутатской этике, ФБК несколькими годами ранее провел громкое расследование, и сейчас, отправляясь в Магадан, текущую миссию пытались привязать к старому делу.) А всё оказалось крайне банальным: поступил заказ на один из таких регионов, чтобы расширить географию оппозиционных кампаний с инфо-поводами, вот и поехали «отбить» деньги, с надежным Албуровым и приоритетом в публичной раскрутке. (В кампании 2018 года делать медийный упор на отдельные регионы, которые преимущественно управлялись «волковцами», станет традицией. При этом данные регионы ничем не выделялись, а скорее наоборот - вызывали постоянные вопросы о надежности присылаемой статистики. Это сильно подрывало кампанию в решающий момент.)
Тем временем к июльскому агитсубботнику московская команда шла на общероссийский рекорд в политических кампаниях. Еще никто и никогда не ставил на таких ранних этапах кампании одновременно больше 150 агитационных точек. Нам, находившимся в ужасных условиях, работавших то в арке, то в соседнем кафе, удалось невозможное в организации, когда руководство на нас совсем не ставило. Мобилизовав весь набранный актив, по полной задействовав окружную сеть чатов и координаторов, мы прыгнули выше головы. И пусть Леонид Волков, находясь в интерактивной реальности, сам в то не веря, требовал одновременно несколько тысяч волонтеров за один день, все адекватные люди понимали, что вывести 500 человек — это большой успех кампании и новый рекорд для агитации в столице. Настоящий успех, а не рисованная выдумка или сомнительный скандал.
Вместе с тем, критически выросла напряженность с правоохранительными органами, Задержания сыпались как из рога изобилия. Получив первую «административку», большинство новых активистов завязывало с агитацией, справедливо осознавая, какие последствия могут быть у следующих приводов в полицию. В этом плане успехи большого субботника подорвали весь волонтерский актив, и мы больше никогда не приближались к подобным показателям. То, о чем говорили Волкову ранее, полностью сбывалось. Мы пилили сук, на котором сидели, подрывая благополучие лучших своих людей. 8 июля, в первый день субботника, задержания сразу пошли лавиной. Первые же точки были «накрыты» полицейскими. Всех задерживали, доставляли в отделения и вменяли «незаконные пикетирования». По букве закона, полицейские были правы. В штабе начальники кампании вместе с Навальным это тоже понимали. Вести о задержаниях посыпались со всех округов. Задерживали повсюду.
Ближе к концу дня 8 июля количество попавших в полицию перевалило за сотню. Правозащита штаба справлялась плохо, юристов для выездов в отделения было немного. Информация поступала с перебоями. Юрист штаба Дмитрий Волов, давний приятель Алексея Навального, работавший с ним еще в первом составе ФБК, не слишком любил работать с людьми и с изрядной ленцой полагал, что попавшим в полицию особо помочь нельзя, проще подключиться на этапе ЕСПЧ. То есть, если называть вещи своими именами, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Тут Волов был всегда полным последователем своего босса Ивана Жданова, введшего 12 июня печальную традицию умышленно не помогать людям в отделениях полиции. Сильно выручали ребята из «ОВД-Инфо», которые делились со штабом данными о задержанных и помогали установить судьбу отдельных людей. Волов же и не думал вести какую-то базу, чтобы потом связываться с людьми и предлагать им помощь.
8 июля московский штаб, работавший из кафе возле закрытого офиса, ждал Навального на точках агитации. Было много разговоров и предупреждений из федерального штаба, что Навальный поедет увидеться с волонтерами, посетит где-нибудь пару точек. Мы готовились к этому. Навальный так никуда и не приехал. Было очевидно, что из-за массовых задержаний он не хотел подставляться. Мало-помалу становилось очевидно, что Навальный образца мэрской кампании 2013 года, готовый без предупреждения приезжать к волонтерам в полицию, запросто со всеми общавшийся и не гнушавшийся поагитировать по случаю с обычными волонтерами, канул в Лету. Теперь это был другой тип политика — эдакий муравьед, четко осознающий границы своей норы и целесообразности выходов из неё.
