Первой нашей точкой был Малоярославец, где на заводе по производству коммунальных счетчиков располагался штаб Евгения Кузника, местного предпринимателя и кандидата «Демократической коалиции». Мы появились неожиданно и застали там и Левшица, и Ларенкова. Было видно, что Левшиц уже чувствует себя полноправным руководителем малоярославской кампании, а под Ларенковым вовсю ходуном ходит пол от интриг со стороны того же Левшица и Волкова. Левшиц, судя по всему, был в курсе нашего приезда.
Волков хозяином, таким львом управления зашел в штаб, хотя, по сути, к Калуге он не имел никакого отношения, его вотчиной оставался Новосибирск. Леонид демонстративно достал ноутбук и устроился на рабочем месте Ларенкова, формального руководителя кампании, задрал ноги на стол и деловито углубился в экран. Параллельно он продолжал критически комментировать всё, что происходило вокруг. Ларенков отнёсся к этому внешне спокойно и не стал вступать в полемику насчет того, что он «за спиной у всех мутит союзы с Кацем» (он вел кампанию в Калужской области от партии «Гражданская инициатива») и вообще действует вне интересов коалиции. Вместе с тем это и главной причиной нашего заезда в Малоярославец. Ходили слухи, в том числе и в соцсетях, что Максим Кац, не являясь членом «Демократической коалиции», выходил на наших людей в регионе и пытался договориться о сотрудничестве. Волкова это особенно «вымораживало», поскольку Кац оставался для него не просто врагом – вражиной еще со времен мэрской кампании 2013 года. Я же придерживаюсь того мнения, что Леонид просто «съехал с катушек» и ревновал Каца к его влиянию и популярности, так как тот, в отличие от Волкова, всегда был на виду и выстраивал процессы публично. В какой-то момент Леонид очень жестко «наехал» на Ларенкова, буквально «эй, ты, мальчик». Мозг тут же проецирует, что будет, если гипотетические «волковы» придут к власти. Люди не просто не смогут выстроить управление в стране, они погрязнут во внутренних склоках, что приведет к катастрофической неразберихе. (Позже я имел возможность убедиться, что Волков, сам себя убедив в профнепригодности Ларенкова, хотел его благополучно «сплавить» на уровне всего «синедриона».)
Приездом в Малоярославец мы неформально поддержали Николая Левшица и, посчитав свою миссию выполненной, уехали. Перед Александром Ларенковым мне было безумно стыдно и, когда я несколько позднее встретил его в Обнинске, мы ту ситуацию обсудили. А пока у нас с Волковым оставалась одна задача: аккуратно захватить кампанию Андрея Заякина. На партийный сбор подписей по всей области мы не претендовали.
Приехав в Обнинск, мы застали очень «интересный» штаб. Там присутствовал Сергей Лебедев, которого ранее из Калуги «сплавили» из штаба по праймериз - за общую неэффективность работы. Впрочем, в Обнинске он был в роли курьера-водителя. Сергей, неприятно удивлённый нашему визиту, тогда подумал, что это моих рук дело, мол, я выстраивал все процессы против него. Это не так. Я хоть и был фанатично настроен делать всё идеально (таких позже Навальный не под запись будет называть «полезными идиотами»), но старался не ради коалиции, а ради какого-то высшего гражданского блага. В штабе также был Дмитрий Нестеров, известный наблюдатель и член московского отделения Партии прогресса. Присутствовала Антонина Зикеева, которая еще со стадии праймериз занималась Обнинском, взаимодействовала с либертарианцами и была начальником штаба Заякина. Я отлично относился к Зикеевой: мы с ней были знакомы были по кампании Варвары Грязновой. Зикеева тогда взяла в кампанию в трудный момент, когда у нас закончилось история с выдвижением Николая Ляскина. Мне очень не хотелось сейчас с Антониной конфликтовать, хотя я понимал, что мы приехали для рейдерского захвата одномандатной кампании Заякина, что может быть сопряжено с увольнением ключевых менеджеров.
Я себе не представлял механику этой процедуры: в Обнинск мы приехали вдвоем, а потом Волков должен был уехать, а я остаться. И когда я позже задавал вопросы Волкову: я один теперь? будут ли еще наши специалисты? будет ли волонтерская подпитка? «Мы постараемся кого-нибудь тебе прислать или перебросить из Новосибирска», - отвечал Волков. В разговорах у нас четко прослеживалась мысль, что это не эгоистичный акт вредительства, но попытка показать: у нас-то в Новосибирске все идеально работает, а у вас тут форменное безобразие, которое нуждается в срочной отладке. И вот мы, такие мастера и лучшие люди в оппозиции, порядок наведем и покажем вам кузькину мать.
