Магия Адама так потихоньку и подступала к нему, небольшие её хваткие нити даже пытались опутать ноги Гордыни, но он лишь с легкостью обрывал, машинально отходя назад.
– «Но почему же?!» – единственный вопрос сейчас так громко звучал в его голове, с трудом позволяя контролировать собственные движения.
И ведь он на самом деле не понимал: не понимал почему не может ничего сделать, не понимал почему они все умоляют его бежать, не понимал почему этот изверг смотрит на него с такой зловещей улыбкой.
– Ладно, время вышло, дорогой – с этими словами Адама из-за его спины выскочили многочисленные потоки плоти уже в воздухе формирующиеся в руки, так и норовящие схватить Гордыню.
– Стой! – лишь успел прокричать Зависть из последних сил.
В глаза у Гордыни вдруг помутнело. Он лишь из последних сил пытался собраться и сделать, наконец, уже хоть что-нибудь. Он из последних сил молил свое тело начать двигаться. В это время его организм уже изо всех сил вкачивал в его тело огромное количество манны. Такое, до какого он раньше в жизни свое тело не доводил. Лишь заслышав громовое потрескивание и заметив беснующиеся золотые молнии вокруг, он таки сумел понять, что происходит, а потому осмелился в последний раз взглянуть в глаза Адаму.
– Есть что сказать, беглец?!
Глаза Гордыни были пропитаны невиданной никем ранее черной ненавистью, а его правый кулак наполнен невероятной силой. И даже этого было недостаточно, чтобы он сумел их спасти.
– Адам, с вами всё в порядке? – позади всего этого зрелища, наконец, уже начала собираться толпа зевак и охраны, а потому надо было действовать.
– Я… еще… вернусь… – сказал напоследок Гордыня, не отрывая наполненных слезами и гневом глаз от скованных в мерзких объятьях Адама грехах.
– Буду ждать – произнося по слогам, ответил ему Адам.
Со всей дури Гордыня ударил кулаком по потолку над собой и рванул прочь не в силах больше смотреть. Грехи лишь с облегчение выдохнули, а Адам подтянул их к себе, прочь из перехода, а затем и вовсе отпустил.
– Будет у меня знать, как остальных на побег подбивать, так ведь? – направив свой взгляд на грехов, спросил он.
Каждый из шести оставшихся братьев и сестер чувствовал себя сейчас просто отвратительно. Однако каждый из них верил, что они поступили правильно. Хоть и открыто и в лицо Адаму, как тот хотел, они не за что и не посмели бы признаться.
– Всё хорошо, я уверен, что у него всё будет в порядке – обхватив всех в обнимку, промолвил Зависть, успокаивающим голосом.
Остальные могли лишь смотреть на него и его улыбку и искренне цепляться за неё, в надежде, что слова их старшего и мудрого старшего брата были правдой.
– Вот, теперь вы та семья, что мне нравиться! – снова с улыбкой и довольным лицом вскликнул Адам.
– Оставь нас… – лишь попросил его Зависть в ответ.
– Ой, только не надо сейчас из себя бедных и несчастных строить! Вы побили моих людей, поломали и поразбрасывали тут всего! Идите-ка к себе домой и нянчитесь друг с другом там, мне же тут придется разбираться с той кашей, что вы натворили!
– Идем.. – Зависть поднял всех на ноги, и они неспешно пошагали прочь из лаборатории, полные печалей, сожаления и сомнения.
По пути назад никто из них не был в силах хоть что-то сказать, кроме Зависти, который до последнего пытался их подбадривать:
– Слушайте, Гордыня, он хоть и был нам как родной, но всё же не до конца понимал всей ситуации. Если бы это все и дальше продолжалось, то кто знает, чем бы по итогу закончилось. А так мы хотя бы…
– Не смей ничего о нём говорить! – грубо прервала его Гнев – Мы все так отвратительно с ним обошлись, а ведь он с самого начала был тем, кто готов был ради нас на всё!
– Он был лучшим из нас… – промолвил Жадность – Но именно поэтому всё так и закончилось. Однако он парень – просто огонь, он явно не будет падать духом и всё у него будет даже лучше, чем у любого из нас, и…
Жадность более не мог сдержать слез, хоть и старался не подавать виду на глазах у Гнев. Но она лишь понимающе взглянула на него и прижала к себе.
– Эх, просто не в нашем праве было сдерживать его свободный дух своими предрассудками! – Лень тоже решила высказаться – Да, для нас такой путь уж чересчур, но уверена, что и мы найдем свой по жизни и сможем нагнать его! А там уж все снова встретимся и…
– Да, я бы тоже еще раз хотел с ним сначала устроить это, а потом повторить то… – Обжорство тоже попытался что-то сказать на всеобщем воодушевлении, но от волнения слегка путался.
– Давайте все просто позволим ему поступить по-своему. А уж сможет или захочет ли он нас всех увидеть после всего этого – большой вопрос. Нам лишь остается его не подвести и стать достойными людьми, если это всё-таки произойдет. Так я вижу наш путь. Общий путь – подытожил Зависть.
Затем «старший брат» погрузился в воспоминания о вчерашнем разговоре с Адамом. Хотя поначалу у него лишь с трудом получалось вырывать из памяти отдельные обрывистые предложения:
