Но Гордыня помнил, что получил это имя далеко не сразу. Когда-то он был лишь серийным номером, одним из экспериментов. Каждый их грехов тоже был раньше таким. Лишь еще одним из многих. Вот только Гордыне и его семье удалось превзойти эти границы и причем уже давно. Просто тогда он считал, что этого достаточно, что уже один этот факт способен даровать им свободу и власть над судьбой.
Однако, видимо, он был неправ. И сейчас, вместо того, чтобы лить уже пустые слезы, ему просто требовалось довершить до конца то, что он начал еще тогда. Ведь, хоть все грехи ранее и считали, что уже достигли предела, но на деле они просто также еще были не готовы до конца принять свои силы. И, конечно, нельзя сейчас бездумно все сваливать на прошлого себя и винить его за упущенное время и возможности.
Просто тот Гордыня из прошлого рассчитывал идти по совершенно иному пути. Да, его планы были слегка наивны, но в тот момент он еще верил, что со всеми ужасом и болью реальности ему было суждено встретиться лицом к лицу не в одиночку. И как теперь можно винить простого ребёнка за то, что он старался до последнего держаться семьи?
Но теперь детство Гордыни резко закончилось. А, значит, ему придется всё делать самому. И пока большая часть частичек его тела и разума ноют от боли от одной мысли об этом, другая – хоть и малая, но всё же часть, дико вскипает от такой возможности.
– Единственная моя возможность сейчас стать сильнее – это научиться сознательно и на постоянной основе использовать удары схожие тому, что я смог произвести тогда – внушал себе Гордыня, вспоминая сцену в тоннеле – Моё тело и разум сейчас с трудом представляют себе, что же на самом деле со мной произошло тогда. Однако ничего не мешает мне попытаться повторить то, что произошло тогда.
Гордыня хоть и помнил звуки раскатов грома, но в то же время четко ощущал, что делал это в тот момент лишь для виду. На деле никакой магии грозы он чудом не освоил. Именно. А значит это было что-то примитивное. Адам ведь отлично знал, что творит, а потому сам обучать детей базовой магии не желал. Он лишь развивал в каждом из них их уникальные способности. Только вот эта уникальность задавала строгую спецификацию каждому из них. Такую, которую Адам в дальнейшем планировал использовать для собственного блага. Но не блага самих детей.
Конечно, Гордыня осознавал это всё не в столь доскональной форме, как представлено выше, но четко понимал лишь одно – из-за умелых махинаций Адама, тому удалось развить в грехах силы, которые они сами с трудом могли до конца осознать и контролировать. Они могли лишь повторять то, чему он их научит.
И Гордыня не был исключением. Да, его развитые магические поры позволяли ему быстрее поглощать манну из окружения, но как её адекватно использовать он не знал. А уж что делать со способностью эту манну накапливать он и вовсе пока что не знал. Но не сомневался в себе и верил, что уже теперь-то, будучи свободным от указок Адама, сможет сам по максимуму использовать эти силы. Ведь никто не знает его лучше, чем он сам!
– Так, Гордыня, думай! Чтобы бы ты попытался машинально сделать, если бы кто-то сказал тебе, что ты можешь накапливать какую-то штуку из воздуха, и она поможет тебе сражаться? Верно, ты бы попытался усилить мощность своих ударов, ведь никакого иного способа сражаться, кроме как своими кулаками ты не знаешь! Тогда попробуем!
Гордыня решил на этот раз закрыть глаза и попытаться максимально сконцентрироваться на том, что он делает. Ведь хоть ему сейчас и было немного стыдно признавать, но те оба раза в лаборатории он действовал почти машинально.
– «Так, сначала набираю манну – Гордыня отвел руку и тут же почувствовал, как манна сочиться по его магическим путям – А затем с её помощью разгоняю кулак!»
Всё что услышал Гордыня, так это свист от удара кулака. Однако когда открыл глаза, то понял, что ничего не произошло.
– Ну, да, всё-таки фраза про «разгоняю кулак» как то уж слишком расплывчато звучит… – разминая руку после удара, подытожил он.
Тогда как? Обычно если ты пытаешь придать чему-то ускорение, то ты должен воздействовать на это что-то некоей силой. Так его учила Гнев. Она вообще была отличной старшей сестрой. Каким-то чудом у неё хватало времени не только для того, чтобы готовить и убирать за остальными, но еще и изредка учить их по всяким книжкам. Конечно, эту моду начал еще Зависть, но его уроки всем поначалу казались дико скучными. Гнев же удалось разбавить эту унылую атмосферу зубрежки своими фирменными «экспериментами» и «историями» и вот тогда уже все малые грехи начали грызть гранит науки. И там уже даже наставления Зависти больше не казались такими нудными, если так подумать. А еще…, ах да. Да, хорошее было время.
– Тип, толкнуть свою собственную руку? – вернулся в реальность Гордыня и задумался – Адам вроде бы упоминал, что при помощи магии можно создать что угодно. Так может я призову что-то и пусть оно…
