Тогда Бог еще не мог себе и представить, что это было не просто искусное выступление в исполнении Винсента, а грозный боевой стиль. И от того ему еще больнее было осознавать своё поражение, с учетом того, что у него на самом деле уже были все данные о его противнике. Всё как и сказал ему Винсент: он еще не представлял для себя, что магия может быть чем-то большим, чем банальным оружием.
Теперь же он понимал это, а потому все свои прежние громоздкие и очевидные для врагов атаки ему удалось, наконец, вписать в свои прежние комбинации. Или же создать из них, благодаря этому новому открытию, совершенно новые. И хоть он и не мог никогда и на мгновение представить, что сможет так же чудесно «танцевать» в бою, но теперь ему гораздо легче было увидеть в каждом своем движении и заклинании очевидную возможность перехватить инициативу и перейти в наступление.
– Так теперь ты пытаешься подражать мне? – внезапно прервал его поток мыслей, появившийся из-за двери, Винсент – Я так и знал, что за мной кто-то начал подглядывать во время моих ночных упражнений. Хоть зашел бы и поздоровался, а то что, как неродной?
Естественно первичной реакцией Бога было желание огрызнуться в ответ своему учителю в такой же манере.
– До вас мне еще далековато будет… – но всё же он не мог не признать столь чего-то столь очевидного.
– Думаешь? Твои движения уже выглядят в разы лучше, чем в нашем прошлом бою.
– И не напоминайте. Тогда я просто на очередной волне куража попытался навалиться на вас со всех сил, а вы единичной подножкой обратили мою крушащую волну манны против меня.
– Пойми, в той ситуации грех было её не поставить, – усмехнулся Винсент в ответ.
– Но неужели вы и правда считаете, что я таки добился хоть сколь либо значимого прогресса? Я до сих пор чувствую, что способен на куда большее!
– Пацан, ты тот еще монстр, знаешь ли! Позволю себе заметить, что хоть твое желание одолеть меня банальным перевесом грубой силы в свою сторону и было по-детски наивным и предсказуемым. Но в тоже время и обоснование у тебя в голове для него явно должно было уже на тот момент сложиться. А ты ж вроде не глупый малый, так?
– Не понимаю, куда вы ведете… – слегка смущаясь вновь ответить тем, что первое в голову пришло, лишь смог высказать Бог.
– Всё ты понимаешь! – тут же развеяв его предубеждения, ответил Винсент – Эту неделю ты изо всех сил загонял себя по тому поводу, что тебе недостает точности и расчета в бою, но твое текущее рвение уже излишне! Ты в разы сильнее любого мага из здесь присутствующих. И хотя я бы такое и не сказал про старика, чтоб ему обидно не было. Но всё же!
– Так вы сюда пришли чтобы…? – в любом случае еще не понимая до конца намерений Винсента, спросил его Бог.
– Чтобы бросить тебе вызов! – дерзко ответил ему учитель – Я отлично знаю о том, что тебе там успел наговорить старик! А потому это выглядит нарочито нагло и грубо, но я всё равно не оставляю тебе более выбора! Мы столкнёмся с тобой завтра! Здесь, у всех на виду!
– Но я еще не готов! – попытался вставить слово Бог.
– Так докажи всем обратное! – но его тут же перебил Винсент – Разве не ради этого весь этот сыр бор тобой и затевался!?
– Значит, завтра, – лишь смиренно ответил Бог, до сих пор не до конца собравшись на деле с мыслями.
Он банально не знал, что всё, что его завтра ожидает, было решено по сговору Чарльза и его подчиненного, дабы как можно скорее уже ввести его в строй. А вот Винсент, прекрасно это понимая, чувствовал себя не в своей тарелке от того, как мерзко собирался поступить со своим лучшим учеником. Но еще хуже ему стало тогда, когда он вспомнил, что стояло на кону в том бою с его стороны. Только вот Винсента на фронте знали как исключительного солдата не только и не столько из-за его исключительных способностей. Таких как он было навалом: ярких, сильных и перспективных магов. Но никто из них не был столь же постоянен и непреклонен, когда дело казалось прямого приказа, как он. И когда все прочие угасали, ломались и отказывались выполнять задание, то он, несмотря на всю боль, шел и делал.
Бог, что с трудом сумел после часов внутренней борьбы таки уложить себя спать, утром нового дня явно чувствовал себя не в своей тарелке. Скорее в тарелке Винсента. Или Чарльза. Или любого из тех зевак, что окружили его и его соперника, с надменными лицами поглядывая на всё происходящее. Он уже знал, о чем они шептались про себя:
– Этот малец хорошенько сегодня получит.
– Да, хорошо, что смогу в этот раз это увидеть.
– В прошлый раз Винсент же его всего за пять минут победил, так?
– Умора согласись?
Конечно, быть может, ему всё это только казалось из-за нервов. Однако в то же время он не мог сдержать улыбки от одной мысли о подобном:
– «Да, я может ему и не ровня, но вам то и до меня еще шагать, как до Луны!»
Эти мысли не то чтобы придавали сил, скорее помогали сбросить напряжение, создаваемый ими галдеж. Дрожь в коленках перед очередным столкновением с Винсентом же они ни капельки не унимали, а потому и толку от них не было.
– Вдох-выдох, веди себя спокойней, Бог – проговаривал он про себя.
