Лишь усмехнувшись, Лео сразу перешел к следующей ступени и направил вперед свою первую формацию. Её скорость всё также не была молниеносной, но вот характер движения серьёзно отличался. Однако, Вильгельм, быстро понял, что к чему, а потому продолжил атаку своего друга, обрушив на незримого врага дождь из осколков, после первоначального замаха клинков. Тут уже и Леонард решил вступить в игру: он мысленно приказал этим осколкам вернуться в его танец, и они послушно повиновались, создавая уже третью атаку из-за спины цели. Как только эти осколки приблизились к нему, то неожиданно из них сформировались уже новые клинки, которых хватило бы на два одновременных удара первой формации. Заметив это, Лео лишь с разгоравшимся внутри него задором бросил мимолетный взгляд на своего друга, давая понять, что готов к новой атаке.
Под исход того дня они оказались измотаны в разы сильнее, чем при индивидуальных тренировках, хотя давно уже верили, что им не раз удалось превзойти собственные лимиты до этого. Оказывается, даже этот потолок можно было пробить. Конкурируя меж собой в этой, казалось бы, совместной тренировке, они лишь сильнее и сильнее наращивали свои собственные потенциалы, стремясь превзойти друг друга. И это казалось им оптимальной формой взаимного обучения: они были очень близкими друзьями и уже давно нашли в себе множество похожих, связывающих их сейчас, черт. А потому в этих тренировках они старались уже найти в себе то, что их отличает, и в чем каждый из них лично сможет превзойти другого. Формации Лео были изящны и точны, но Вильгельм с легкостью компенсировал это своей огромной зоной поражения и непредсказуемостью осколков. Не стоит врать и отметить тот пункт, что напоследок той тренировки, хоть они уже и остались без последних сил, манны и пяток, но всё равно рискнули устроить небольшой спарринг. Тем более обоим было нужно слегка выпустить пар после всего, что между ними произошло:
– Уверен, что не поцарапаешься, танцор? – хоть и постоянно поддерживая дыхание, но с задиристой насмешкой произнес Вильгельм – Не думаю, что балет можно танцевать в порванной одежде.
– Постоянно столь самонадеянно атакуя, ты рискуешь не заметить атаки из слепой зоны! – копируя выражение своего друга, ответил Лео – Я покажу тебе, что от одной грубой силы толку не будет!
– Оправдание для слабаков! – ответил на это Вильгельм и запустил первую атаку.
Исходом того матча оказалась, вполне предсказуемая, ничья, ибо в один момент оба бойца просто потеряли сознание от изнеможения. А уже утром доказывали друг другу, кто из них и как мог бы победить в том сражении. Со стороны это всё могло походить на ожесточенную ссору, но они оба отлично понимали, что это всё, лишь столь необходимое им сейчас, глупое ребячество. Поглядев они в тот момент на себя со стороны, точно рассмеялись бы. Так и надо, пусть у них сохранится такое чистое и забавное воспоминание. Ведь только собрав достаточно таких, им удастся сразиться с тьмой в подвале и победить её.
Назначенный день настал. Ни Лео, ни Вильгельм не могли заснуть этой ночью, так как в их, уже почти ничего не соображающих от усталости, головах витали одни и те же отвратительные и болезненные мысли. Даже видимое волнение обоим удержать было тяжело: у Лео, как обычно, тряслись его руки, а Вильгельм раз за разом безуспешно поправлял свой шарф, только сильнее запутываясь в нём. По пути в подземную лабораторию везде горел свет, когда они спускались туда. Но тот еле еле спасла это жуткое место от всепоглощающего покрова тьмы. Учитель, нет, Константин их явно уже поджидал. А потому они оба прошли этот путь в абсолютной тишине, лишь кивнув друг другу на входе. Глаза бегали из стороны в сторону, стремясь найти какую-либо незримую угрозу или подвох, но, видимо, Константин хотел встретить их уже внутри этого проклятого места. А ведь они совсем не тренировались для боев в таких узких, полутемных и склизких коридорах. Кто знает, как бы всё прошло, если бы он застал их здесь? Но раз он хочет напрямую с ними встретиться и не боится этого признать, то он получит своё.
Как только они потянули за ручки двух половинок входной двери, то в их глаза сразу же забил дневной свет. Да такой яркий, что пришлось на мгновение прикрыть глаза рукой. Попривыкнув к новому освещению после пары минут проведённых в полутьме на пути до сюда, их взору предстала невиданная ранее картина. И первым же чувством для них стало отвращение: помещение под эту лабораторию оказалось достаточно просторным, свет, что ослепил их, был вызван огромными фонарями, направленными сейчас прямо на них, а за могучим столом, грозно стоящим посреди комнаты, их уже приветствовал он:
– А я уж думал, что не дождусь вас, дорогие! – после первых же слов, покинувших рот этого отвратительного создания, Лео понял, что перед ними совсем не их прежний учитель. А лишь тот, кто нагло пытается его сейчас пародировать – Я так рад, что вы сами решились прийти сюда и позволить мне покончить со всем этим!
