Но Константин лишь явно разыгрывал перед ними муки боли, а потому той же рукой, что ранее сжал в кулак, он сейчас отмахнулся от стальной ловушки Лео, вновь заставив поток сковать движения своего сына. Окончательно встав с колен, он устремился освободившейся рукой прямо к горлу бывшего ученика, пока за ней следовала очередная волна огромных каменных шипов. Однако Лео, даже находясь под мощным потоком и вот вот готовый быть порванным шипами, не растерялся и призвал свою защитную вращающуюся формацию, придав схожее вращение и своему телу, еле еле соприкасаясь сталью своих клинков с каменными глыбами проехался по ним спиной и оказался за спиной у Константина. Не медля ни секунды, он поразил сталью обе ноги и обе руки врага. На этот раз учитель обрушился уже по настоящему, но будучи поглощенным неудержимой жаждой крови и страхом, Лео пронзил Константина еще нескольких клинков прямо в спину. Изогнув её от дикой боли, тот лишь, не силах более даже держаться на четвереньках, распластался по полу. Но и этого было недостаточно: для пущей надежности Лео также приковал робу, покрывавшую того. Оказавшись абсолютно обездвиженным и теряя контроль над своими руками из-за сильной кровопотери, Константин теперь был вынужден лишь молить Лео:
– Постой, не убивай меня! Взгляни на своего друга! Он же при смерти!
Этот вопль заставил Лео вдруг одуматься и устремиться к Вильгельму, который находился в схожей ситуации. Лео лишь приподнял его тело и попытался кое-как привести в чувства. Друг долгое время не отвечал, но болезненный кашель выдавал в нём оставшуюся искру жизни.
– Чёрт! Нет! Вильгельм, только не сейчас! – заливаясь слезами, молил Лео, пока его взору, по последнему щелчку пальца учителя предстали, скрытые ранее внутри контейнеров образы.
То были клинки, но отнюдь не простые: их образы Леонарду были уже знакомы. Лишь в первом контейнере был клинок, чей образ он точно не мог описать, но зато, глядя на другие, отлично понимал кому тот соответствует.
– Отто…. Анна… и Лиза, значит, всё это время вы были здесь… – опустошенно вытянул из себя эти имена Лео, не веря глазам.
Анне и Лизе должны были соответствовать клинки уже из второго и третьего контейнеров: Лео сразу же узнал в них свои прежние подарки двум. Клинок Лунной принцессы и Зуб мудрого дракона. Оба они были из одно и того же злосчастного произведения и их варианты в капсулах точно соответствовали представлениям Лео.
– Это мой подарок тебе, Лео – из последних сил пытался что-то прохрипеть Константин, чье легкое явно оказалось пробито – Имперские маги, наивно полагали, что сумеют забрать его себе, но я с самого начала готовил его именно для тебя! Это мой многострадальный Легион! То, ради чего я решил пожертвовать всем!
Сдирая с себя робу и несмотря на реки крови, исторгающиеся его, противящемуся всяким подобным движениям организмом, он сумел найти силы подняться и раскрыть содержимое последней капсулы:
– Но он еще не завершен до конца, дорогой Леонард! – с этими словами, ни то от приступа смеха, ни то боли, залился кровью изо рта Константин, напоследок пронзая своего сына жуткой улыбкой мертвеца – И ты сам знаешь, что должен сделать!
Он звучал так, будто так всё и было им предначертано и просчитано. Но Лео отказывался в подобное верить. Он схватил почти обрушившегося старика за шкирку и с непреодолимой ненавистью взглянул в его почти пустые глаза:
– Нет! Ты и твой проклятый Легион сгорите тут заживо! – с этими словами он отбросил Константина в сторону и, хотел было, вновь вернутся к отошедшему от шока другу.
– Но они все еще живы! – услышал последние возгласы безумца – Разве ты не слышишь их зов?!
Не веря в то, что происходит, Лео уткнулся взглядом последовательно в каждый из клинков, пока они медленно приближались к нему. В его голове же, странным и непреодолимым образом, возникали «их» образы: Отто, Анна и Лиза будто тянулись к нему подобным образом.
– Прочь, прочь! Не смейте ко мне приближаться, вы! – лишь беспомощно отмахивался от них Лео, не в силах более держаться на ногах.
– Не противься им – но тут его за руку схватил и произнес Вильгельм – Я тоже чувствую это!
– Что ты сделал! Отвечай! Сейчас же, глупый старик! – переходя почти на визг, обращался к Константину Лео.
– Думаешь, зря я писал и берег этот дневник, дурень? – лишь указывая на стол, произнес обессиленный Константин – Но, у тебя явно не найдется сейчас времени его читать, пока ты держишь угасающего друга на руках.
– Не слушай его, Вильгельм! Ты еще выкарабкаешься! Мы же обещали! – не в силах связать что-то дельное лишь уверял его Лео.
– Нет, ничего мы такого не обещали, дурень – из последних сил удерживая веки и передвигая языком, произнес Лучший Друг – Уж в последние-то мои минуты, можешь хоть не врать самому себе?
Хоть то был и упрёк, но на лице Вильгельма расплылась теплая и успокаивающая улыбка. Но видя её, Лео лишь сильнее стремился закопать себя как можно глубже, и заставить свои ноги унести себя отсюда как можно дальше.
