– Неужели ты хочешь, чтобы я стал тем, кто накажет тебя за все твои надуманные прегрешения? Не слишком ли жестокую участь ты для меня в таком случае избираешь? – лишь уверенно ответил ей Гордыня – Я понимаю, почему ты так переживаешь, вот только если кому тут и получать по заслугам, то я не откажусь пойти первым. Мы с Жадностью столько дел успели за эти несколько недель натворить, что ужасно вспоминать становиться!
– Но я же знаю, что у вас это получилось лишь потому, что вы хотели как лучше! Я же и вовсе ничего не могу сделать ради Гнева или Зависти, хотя они до сих пор от меня ничего и не требуют!
– Ну а получилось у нас как всегда! Знаешь, не всегда и не всем обязательно проявлять свою любовь к кому-то, как мы это делаем! Ты и так у нас очень милая и очаровательная, заботливая и чуткая, а потому если ты просто и дальше продолжишь всех нас слушать и вот так приходить, дабы поговорить, то от этого будет в разы больше пользы, чем от всех наших уборок на кухне вместе взятых!
– Но как же так? Вы столько трудитесь, а я могу делать добро лишь потому, что я такая? Как же это тогда несправедливо! – почти слезно вопрошала у Гордыни Похоть, так желая найти ответ, почему он так к ней неожиданно добр.
– Вот видишь! Ты заботишься и переживаешь о нас, а это, как по мне, самое главное! Ну и пусть мы с тобой находимся в разных ситуациях, и то, что ты делаешь, просто оставаясь собой, в разы превосходит пока все наши нелепые потуги. Но это не повод винить себя! Вместо этого мы с Жадностью постараемся изо всех сил, чтобы тебе больше никогда не пришлось так думать! – стараясь сдержать её слезы, Гордыня такой громкой речью лишь заставил её еще сильнее расплакаться.
– Тогда, Гордыня, всё же позволь мне сделать еще кое-что! – внезапно она вытерла слезы руками, а затем схватила его ладони и сжала в своих – С этого момента я изо всех сил буду стараться делать то, что считаю правильным и важным нашей семье! А потому позволь мне в этот раз стремиться к вершине и ради тебя!
– На том и договоримся!
По дороге обратно они уже решили слегка расслабиться от столь напряженного разговора и поговорить о всякой повседневной всячине: о том, какое блюдо у Гнев их самое любимое, какую мелодию, исполняемую воронами Лени, они слышали чаще всего и еще много о чем им удалось поговорить за столь, казалось бы, недолгий путь домой.
– Стоп, стоп, что он тебе сказал там нужно нажать? – спросила у него Похоть.
– На кнопочку посередине, вот только я от чего-то так сильно на неё вдавил, что она провалилась!
– И как вы её оттуда потом доставали?
– Это уже мальчишеские секреты!
– Фу! Мне почему-то больше не хочется об этом слушать! – смеясь, произнесла Похоть, совсем не замечая, что перед входом их уже давно ждут Гнев и Жадность.
– Что-то вы изрядно задержались, молодые люди! – явно пародируя Гнев, произнес Жадность нахальным голосом – Мы уже давно со всем и без вас справились!
– Да уж, я так долго ждала от тебя этих приправ ПО, что решила уж приготовить сегодня мясо без них – с небольшим укором произнесла Гнев, хотя было видно, что она совершенно не злиться, а скорее констатирует факт – Однако, прежде чем ты снова куда-то убежишь, а потом будешь меня мучить, прося прощение, я хочу сказать, что никогда не видела тебя такой разговорчивой в последнее время! И потому я очень рада и прощаю тебе всё сразу же!
– Вот опять ты так себя ведешь, Гнев! Постоянно всех прощаешь, а мы потом мучайся в попытках найти уже себе оправдание! – с такой же скромной долей обиды произнесла Похоть, скорее просто вновь неохотно признавая свою очередную оплошность – Да и вообще, мне и правда пора!
Видя, как она стремительно скрывается от него, Гордыня лишь протянул одну руку вверх и помахал ей напоследок, но вместо того, чтобы как обычно лишь постесняться и проигнорировать подобное, она впервые обратилась к нему:
– Пока, Гордыня!
Жадность и Гнев стояли и смотрели на это в полном недоумении, но единственный вопрос, который они пока успели оба сформировать, был совершенно очевиден:
– Что за Гордыня и Гнева такие? Это что вы нас так теперь обзывать или так подшучивать решили? – задать его первой, однако, удалось именно Гнев.
– Нет, просто с этого момента я очень сильно хочу, чтобы мы перестали называть друг друга просто по своим кодам. И именно ради этого нам пришлось так надолго задержаться. Позвольте мне объяснить…
Итак, совершенно неожиданно для себя, но Гордыня нашел для себя и всех остальных не только новые отличные, на его взгляд, имена, но и впервые в его голове вспыхнуло что-то, что могло привести его к желаемому. Если ему только удастся и со всеми остальными так хорошо поладить, да даже если ему еще хоть с кем-нибудь еще так удачно и приятно удастся поговорить хотя бы раз, то он уже будет так счастлив, что готов будет хоть луну с неба стащить! Неужели что-то со стороны кажущееся настолько приземленным, на самом деле может творить настоящие чудеса в людских сердцах?
