С того момента, как Гордыне удалось подружиться с Похотью, ой, приношу свои извинения, со Страстью, ему все реже и реже приходилось оставаться в одиночестве и думать о своих проблемах. Поначалу для него такие изменения были непривычны, но вскоре он начал замечать, что время, проведённое с Жадностью и Страстью, дает ответы на те вопросы, что он раньше хранил глубоко в себе и на которые никак не мог ответить. Ему это казалось немного странным, ведь он думал, что все свои проблемы всегда должен решать сам, а иначе ничего не получиться. Однако на деле всё оказалось совсем наоборот, и всякий раз, когда он пытался что-то вытащить исключительно на своих плечах, ему либо помогали, либо у него всё с треском проваливалось.
В какой-то мере это была крайне отчаянная ситуация, но в то же время он давал себе отчет, что он пока всего лишь ребёнок и просто должен стать чуточку более сильным и умелым, дабы быть способным сделать что-то самостоятельно. А пока он лишь позволил времени идти своим чередом. Дни быстро сменялись неделями, а те перерастали в месяцы, и вот не успел он оглянуться, а все уже праздновали его своеобразный день рождения. Никто из детей в лаборатории не знал о том, когда и от кого родился на самом деле, а потому за эту дату в основе своей было принято выбирать каждому из них самостоятельно. Как они чувствуют.
А Гордыня почему-то всегда чувствовал себя летним ребёнком: именно в этот период ему было легче всего, а постоянный яркий солнечный свет всегда поддерживал улыбку на его лице. Справив до этого уже несколько дней рождения других членов семьи, Гордыня был в невероятном предвкушении, когда же такой день наступит и для него. Хотя раз за разом наблюдая за размахом таких мероприятий, он никак не мог отделаться от типичной глупой мысли о том, что не достоин такого. Но в судьбоносный день ему удалось отделаться от этой навязчивой дури в голове и полностью погрузиться в ту прекрасную и уютную атмосферу, что ему создали остальные.
Однако не только шикарным пышным тортом для него запомнился тот день, но еще и ритуалом по загадыванию желания. Нет, в нем самом на деле не было особой искринки: просто задуй свечи, да и дело с концом. Но когда пришло время, Гордыня вспомнил, что хоть он уже и смог почувствовать, что нашел для себя здесь место и мог бы и дальше прекрасно проводить здесь время, но это же не совсем то, к чему он стремился. А так как его взгляд на том праздном вечере привлекла невероятная способность Обжорства поглощать почти любую материю без вреда для себя, то он решил сыграть на этом и попытаться продолжить то дело, о котором ему позволили забыть прежние дни.
Гордыня знал, что выбирает для себя не самую простую цель, так как Обжорство хоть и был добрым тихим малым, но его мотивы и поведение часто ставили в тупик большинство в семье. Взять хотя бы то же соревнование по набиванию своего желудка: Обжорство был в нем признанным чемпионом, но скорее не потому, что он одолел всех остальных соперников, а потому что никто не рисковал даже пытаться участвовать в любом раунде кроме первого. Ибо если начиналось все с простого и малого: парочка порций каши плюс парочка отбивных, то вот дальше схватка переходила уже на немного непривычный уровень. Нет, Гордыня, конечно, знал, что в древности люди любили есть траву и даже корни деревьев, но вот чтобы и сейчас таким себя добровольно заполнить ему пока не хватало решимости. Вот только сдаваться и отступаться от своей затеи он был не намерен, а потому начал проводить свои особые подготовительные тренировки на смех Жадности и Страсти.
Но такое отношение преследовало их лишь поначалу. Заметив, насколько серьёзен на деле оказался Гордыня, они ничего не могли поделать, как развести руками и понадеяться, что это пройдет. Но тогда они еще даже не подозревали, насколько далеко готов был зайти наш маленький герой ради этой дружбы.
– Стоп, что? Ты только что съел камень? Ты точно не спятил? – когда Жадность увидел, как Гордыня пихает в себе в рот камень, то сразу хотел бежать за Гнев, дабы помочь бедолаге, но тот заранее остановил его и приказал ничего не делать.
– Ничего такого, если так подумать: просто немного суховато было и по горлу немного туговато прошлось. Но я слышал, что некоторые животные специально свой живот такими забивают, дабы еда лучше переваривалась. Так может быть это и есть секрет Обжорства? – неугомонно стоял на своем Гордыня.
– Нашел себя с кем сравнивать! Мы уже давно ушли вперед и нам такие варварские методы не нужны, да и если даже рассуждать в подобном ключе, то у него там тогда не просто пара камней. Там должно быть жерло вулкана!
– И с чего ты это взял?
– Ты тут новенький, но Зависть мне рассказывал, что до того, как он вызволил их с Ленью из их натуральных клеток в лаборатории, Обжорство не брезговал даже подгрызывать стальные прутья! Не с тем человеком ты хочешь меряться в силами, особенно в подобном соревновании! Просто переживи первый разминочный раунд и всё, он уже порадуется, мы все так и делали, я не думаю, что с тобой что-то измениться.
